Обзор ответственного секретаря Горского обкома РКП(б) К.С. Бутаева

14 Сен
2017

Обзор ответственного секретаря Горского обкома РКП(б) К. С. Бутаева хозяйственно-политического положения горцев и хода борьбы за установление советской власти на Северном Кавказе
10 октября 1920 г.

Борьба горцев за революцию (беглые очерки из воспоминаний) Против или за
1. Судьба горцев при царизме .
Горские народы Кавказа – этот калейдоскоп народов, созданный исторической борьбой за существование, – при царизме переживали один из тех моментов в своей истории, когда судьба закрывает все двери выхода из положения, и все от мала до велика должны постепенно, но верно погибать, истощаться и вымирать. Покорение Кавказа, почти полувековая борьба горцев с царскими генералами сократило горцев. Огнем и мечом царизм решил стереть этих непокорных, «диких» и воинственных горцев. И это удавалось ему делать. Свыше 500 тыс. горцев, в особенности черкесов, чеченцев, ингушей и осетин, ушли в Турцию в 60-х годах. По дороге большинство из них погибло. Остатки не встретили ожидаемого теплого приема под полумесяцем «священного» Султана. Часть из них вернулась обратно, потеряв свыше 60 % на обратной дороге.
Оставшиеся в подданстве России «покорно» склонили головы, не упуская ни одного случая мстить «русским гяурам» за порабощение. Царизм давил тяжелым прессом экономику, самобытность, адаты и шариат горцев, несмотря на торжественные обещания и декларации наместников царя о сохранении всего уклада жизни горцев. Горцы все до единого, за исключением только разве купленного какого-либо шпиона или обвешанного медалями и погонами раба «его величества», были в антагонизме с русской властью, с русским влиянием, ибо они знали цену этой власти, которая в продолжение полвека уничтожала их самих и их культуру, уничтожила прекрасно обработанные до покорения поля Черкесии, Кабарды и других народов, отдавая их на съедение казачьим полчищам.
Горцы за полвека «подданства Белому Царю» не упускали случая вспоминать свою вольность и чувствовать горе своего рабства. Но времена Шамиля и Хаджи-Мурата ушли. Национальная и религиозная рознь, посеянная искусной рукой царских сатрапов, делала свое дело. Единения среди горцев не было. Оттого они и были так беспомощны и слабы при отстаивании своих интересов позже. Вся их ненависть и протест против тяжелых условий выражались в форме абречества и зелимхановщины.
2. В начале революции.
В состоянии беспросветной тьмы застала февральская революция горцев. Лучшая молодежь была на войне, защищая царя от «германского нашествия» в составе знаменитой «дикой» дивизии, впоследствии корпуса.
За время властвования царизм нашел опорные пункты среди горцев, среди князей и офицерства. Но, несмотря на это, масса горцев должна была быть на стороне революции. И она была. Горцы не забыли то, что было при борьбе за независимость с царизмом. Некоторые из стариков, ветеранов борьбы Шамиля и Хаджи-Мурата, и по сей час живы. И они воскрешали и воскрешают в головах молодого поколения отчаянную борьбу за самостоятельность, за независимость, за свой родной, бедный аул.
Горцы приняли февральскую революцию как радость, как сон в руку. И, как во сне, горцы не знали тогда, куда они должны идти и что они должны делать. В дни февральской революции они, загнанные в трущобы темных гор, еще не знали конечные цели революционной борьбы, еще не могли видеть света революции и ее дальнейшего развития и путей.
Но, несмотря на это, горцы все почти до единого стали на сторону революции, инстинктивно ожидая от нее уничтожения политического, национального и экономического гнета и неравенства.
Что же было до «нашего октября» – до января 1918 г.?
(период демократии)
3. Ситуация общественных сил в начале революции.
Период царизма не прошел бесследно для внутренней социальной структуры горцев. Бывшие сиятельные князья, ханы, беки, бадилиата , уздени – все они, пригретые царской властью, которая в них нашла свою опору и которая существование их узаконила, теперь вышли на арену с национальными лозунгами, с лозунгами о буржуазно-демократических прелестях, о независимости горцев, самобытности и т. п. Лишившись царского покровительства, класс княжеско-узденский (княжеско-дворянский) в союзе с царским офицерством из горцев (тоже слуг и верных опричников самодержавия) составлял основное ядро «демократически» настроенных групп, спешил закрепить за собой командующие высоты и захватить в свои руки всю власть в условиях февральской революции. Это были в Карачае отдельные княжеские роды вроде Крым-Шамхалова, в Кабарде – остатки князей кабардинских и узденства, привилегированного сословия. В Осетии – бадилиата и тагиата в союзе с многочисленным царским офицерством, составившим позже оплот контрреволюции (ген[ералы] Мистулов , Кибиров , оба Бичерахова, Хабаев, Абациев , Беликов, Голиев и др. – все они осетины). К ним в Осетии примыкала буржуазно настроенная интеллигенция – адвокаты, инженеры, доктора и т. п. В Ингушетии – те же генералы и офицерство вкупе с яркими представителями националистически настроенной интеллигенции (вроде Джабатиева), опирающиеся на духовенство – мулл и шейхов. В Чечне те же самые [силы] плюс чеченские нефтепромышленники вроде Чермоева и К°. В Дагестане князья Тарковские, имамы Гоцинские и весь богоугодный класс беков и того же офицерства и духовенства .
В общем, в «этом народе» недостатка не было. Явились внезапно. До революции многих горцы и не знали, о многих и не слыхали. Но теперь они явились и начали строить свою политику, начали строить дело горцев, о которых ранее и думать не желали.
4. Центральный Комитет Союза Горцев и его деятели.
Эти группы на двух горских съездах в 1917 г. организовали Центральный Комитет Союза горских народов Кавказа, куда вошли Кабарда, Осетия, Ингушетия, Чечня и весь Дагестан. Примыкала к этому Союзу и Абхазия в лице своих либеральных представителей. Союз этот, организованный силами и уменьем указанных выше групп, имел целью объединение горских народов на основе национально-буржуазных демократических лозунгов в одно целое – основу будущего государственного объединения горцев. Этот Центральный Комитет не имел функций власти и законодательства, но он имел тенденции, сохраняя на словах и в декларациях единство с «российской демократией», к самоопределению горских народов в автономную, а в лучшем случае независимую Горскую республику. Главными деятелями Союза были: Рашид-Хан Капланов (князь кумыкский); Тала Чермоев (чеченский миллионер-нефтепромышленник); Джабагиев Васан-Гирей (ингушский националист); Измаил Баев, Ахмед Дударов, Асланбек Бутаев и Елбуздыко Бритаев – осетинские «демократы», не то кадеты, не то эсеры, не то меньшевики; Пензулаев, Темирханов и Баматов Гашдар, Далгат – дагестанские беки; Пшемахо Коцев – кабардинский уздень и т. д.
Центральный Комитет Союза горцев как сколок всех подобных элементов имел тенденцию и большое желание взять все политическое руководство над горцами целиком и полностью.
5. «Дикая» дивизия и революция.
К этому времени (сентябрь 1917 г.) вернулся с фронта туземный корпус в составе Кабардинского, Черкесского, двух осетинских конных полков и пешей бригады, Ингушского, Чеченского, Татарского и двух дагестанских конных полков. Пребывание на фронте после февраля 1917 г., корниловская авантюра, где этот корпус под начальством князя Багратиона «участвовал» и подступал к Петрограду , контрагитация Петроградского Совета рабочекрестьянских и солдатских депутатов и революционных горцев, бывших в то время в Петрограде, – все это внесло в ряды «дикой» дивизии заметное расслоение: нижние чины корпуса, обманутые авантюрой князей Багратионов, Голициных и т. д., побратавшись с солдатами на пути, начинали понимать, что руководство начальников ведет их к преступлению. Поход на Петроград раскрыл им глаза, и с тех пор массы горцев в этих полках определенно начали симпатизировать левым, т. е. большевикам. Когда в осетинской бригаде ночью получился приказ: «Выступить на Петроград, так как там большевики арестовали Временное правительство», собрание выслушало приказ Багратиона и вынесло резолюцию: «Идти по казармам спать».
С таким настроением полки вернулись на Кавказ задолго до Октябрьской революции и разместились на Северном Кавказе. И здесь среди полков шла неустанная борьба за и против революции. Комитеты полков гнули налево, к революции, генералы, вроде принца Каджара и Половцева с полковниками и всем офицерством, спасали положение старорежимной палочной дисциплиной. Но надежды на «дикую» уже было мало.
6. Перед смертью.
Чтобы спасти положение и отстоять свои «твердыни», Центральный Комитет Союза горцев единственную надежду видел в офицерстве – в «цвете и мозге армии». Горский кадетский златоуст, помешавшийся и спутавшийся в своих собственных планах и теориях, Измаил Баев пламенно и яростно поносил на офицерских собраниях «разложившуюся армию» – «эту банду» – и предсказывал гибель горских народов в анархии и крови. Но этими приемами спасти свое «дело» уже нельзя было. То, что должно было быть, случилось. Корпус разошелся по домам. Офицерство занялось грабежом, желая потопить все в анархии. Цейхгаузы растаскивались. Города находились во власти определенных банд под начальством златопогонных атаманов.
Центральный Комитет терялся и бессильно барахтался. Ударил в Петрограде октябрь. И тогда бросился лозунг: «Кто может – спасайся», т. е. «Кто может – самоопределяйся».
7. «Самоопределение» и Терско-Дагестанское правительство.
Центральный Комитет вместе с Терским войсковым правительством,
с реакционерами: Карауловым, Абрамовым и ген[ералом] Голощаповым организуют Терско-Дагестанское правительство. Во главе правительства становится князь Капланов. Командующим войсками становится ген[ерал] Голощапов. Министры: Чермоев, Караулов, Дударов и т. д.
Все это делается наверху в руководящих кругах. А внизу масса ждет действий революции и готовится к ним. Горцы ждут уничтожения казачьего управления над ними, возвращения отнятых в годы покорения земель, действительного национального освобождения и участия во власти. Вместо всего этого горские князья и миллионеры, спасая от нарождающегося гнева народных масс свои земли и капиталы, отдают судьбу горцев в руки казачьих реакционеров, тех, кто был их палачом и во время царизма
Так горские «демократы» спасали горцев и самоопределяли их, вернее, самоопределяли себя от революции.
Масса видела все это, училась и ждала момента действий, собирая свои силы.
8. «Анархия» революции.
В это время напор Советской России все сильнее и сильнее ощущался на Кавказе. Демобилизованная Кавказская Армия, уходя с фронта и провоцируемая со всех сторон, устраивала кровавые бани на горных территориях, в особенности в Чечне. Горцы (чеченцы и ингуши) в ответ разбирали железнодорожный путь и не пропускали никого по линии от Петровска до Прохладной. Создались фронты. Главная линия борьбы шла между казаками и горцами. События сами решали вопросы. Терско-Дагестанское правительство уже приходило к концу. Главного деятеля этого правительства, Караулова, «со всем штабом» солдаты расстреляли в вагоне на станции Прохладной. Министра Медяника полонили ингуши, и так он и не вернулся. Генерал Голощапов хотя тогда благополучно ушел, но в 1918 г. в Алагире был убит группой товарищей за свою активность.
Получилась следующая картина. Во Владикавказе осталось Горское правительство во главе с Тала Чермоевым и двумя офицерскими сотнями. Власть этого правительства к январю 1918 г. распространялась только на Александровский пр[оспект] и Московскую ул[ицу] Владикавказа. Город был во власти грабителей и хулиганов. Грабили целые кварталы по очереди. Особенно старались ингуши и развалившиеся части «дикой» дивизии под командой своих офицеров. Окрестности города – слободки – ждали новой власти и угрожали ежечасно центру города Горские народы имели свои национальные советы , которые желали выражать всю силу и волю этих народов, но существовали только номинально, причем Чечня и Ингушетия представляли замкнутые области. К ним почти нельзя было въехать. Выехать также было невозможно. Железная дорога была разобрана
Чечня и Ингушетия представляли военные лагери. В Чечне стоял тогда во главе Национального совета Ахмет-Хан Мутушев, который чуть ли не именовался Ахмет-Хан Первый – правитель всей Чечни Большой и Малой. Во главе Ингушского Национального совета стоял Васан -Гирей Джабашев.
Осетия клокотала внутри. Там борьба течений и партий доходила до кровавых столкновений и взаимных арестов. Разгон осетинскими офицерами Владикавказского Совета рабочих и советских депутатов и арест т. Орахилашвили и Ноя Буаначидзе . Аресты представителей Национального совета Цомака Гадиева и С. Мамсурова . Национальный Совет Осетии включал в себя и левых социалистов, и кадетов. Словесные турниры и скандалы на заседаниях этого совета памятны и по сей день.
Кабарда также переживала социальные сдвиги. Вырисовывался угнетенный класс. Муллы и эфенди стали на стороне «черного народа». И там Национальный совет во главе с Кожоковым переживал ту же агонию.
9. Казачья «ориентация».
К январю 1918 г. волна Октябрьской революции уже докатывалась до гор Кавказа. И вот этой-то волной захотело воспользоваться казачество, чтобы одолеть своих вековечных врагов – горцев.
К этому времени казачьи верхи (полк. Рощупкин и К°) меняют фронт. Под предлогом, что Октябрьская революция – это русская революция и большевики – это русская армия, казачество обманным образом входит в доверие большевистских отрядов Северного Кавказа. Оно получает даже огромные запасы вооружения. Например: капитан Сорокин – целый маршрут-поезд , который был в Георгиевске задержан Советом солдатских и рабочих депутатов во главе с Мамсуровым (для борьбы с контрреволюцией в горах, с «басурманами»-ингушами и чеченцами и вообще с горцами).
Этим казачьим «большевизмом» воспользовался левый социалистический блок. Этот своеобразный провокационный казачий большевизм решил в конце концов все вопросы о всех правительствах здесь, на Северном Кавказе *и Терской области* .
И с этого момента начинается другой этап – этап большевизма
Начало большевизма (период народной власти)
10. Революционные силы до 1917 г.
Среди горцев до революции большевиков не было. В Осетии, где революционная ситуация интеллигенции происходила еще до 1905 г., а в 1905 г. была даже революционная практика и борьба за революцию, еще можно было говорить об одиночках-работниках. Но большинство из них были или террористы-эсеры, или одиночки меньшевики. Большевистской тактики тогда здесь еще не было. Да и не было необходимости столь тонко разбираться в социал-демократии: к какому лагерю принадлежать – к большевикам или меньшевикам. В Осетии сильнее было течение эсеровское. Группа «Фадисоны» – террористическая организация – родилась в своеобразной осетинской действительности (фадисон буквально значит «готовый к тревоге»). «Фадисоны» имеют за собой ряд блестящих *террористических* дел.
После Февральской революции группы и партии начали выявляться. Помимо тех «беспартийных» групп, о которых мы говорили выше, среди горцев, безусловно, с 1917 [г.] началась революционная дифференциация. Ярче всего она выразилась в Осетии как наиболее культурной народности на Северном Кавказе. В 1917 г. на арену политической жизни в Осетии, хотя и плохо организованно, вышли эсерствующие интеллигенты или просто эсеры. Это те, кто вкупе с князьями осуществляли самоопределение национальностей, как было указано выше.
Выявились и меньшевики во главе с * Симоном* Такоевым . Хотя здесь до самых выборов в Учредительное собрание социал-демократы (и большевики, и меньшевики) ввиду их пока что малочисленности шли в объединенной социал-демократической партии. Но когда приехал т. Мамсуров, партия раскололась, и обе фракции объявили себя самостоятельными и на выборах в Учредительное собрание выступили с отдельными списками.
Меньшевики – со списком во главе с Такоевым. А большевики – во главе с Мамсуровым.
11. Партия «Кермен».
Среди осетин эти партии мало имели влияние и распространение. Но в середине лета 1917 г. по инициативе социал-демократов левого направления (большевиков, но они себя тогда так не называли), в особенности Мамсурова, Гибизова и других, возникает группа, которая называет себя Осетинской революционно-демократической партией «Кермен», партией, которой позже пришлось играть колоссальную роль в деле углубления революции и руководства горскими массами. Кермен по-дигорски или Чермен по-ирански (осетински) – это имя. Это имя одного исторического легендарного героя, который, будучи рабом и незаконнорожденным от второй жены одного привилегированного алдара из фамилии Тулатовых, восстал один против всей фамилии и алдарства и сам добился своих прав человека и гражданина. Обладая колоссальной силой и ловкостью, Чермен наводил страх на всю привилегированную знать, фамилию Тулатовых и на весь тагаурский алдарский род. И они обманным путем его убили в неравной схватке.
Осетинский народ память этого героя чтит и по сей день, олицетворяя в его лице мощь народа против угнетателей, и в честь его поет до сих пор сложенную народной массой героическую песню борьбы за право народа.
Чтобы быть понятными народу и дать понятие о своей программе с одного слова, осетинские радикальные революционеры (фактически большевики) назвали свою партию именем Кермен, т. е. керменистов, партия, которая борьбу угнетенных должна довести до победы над угнетателями.
В весьма короткий срок партию «Кермен» узнали во всех уголках Осетии и в особенности в Дигории, где сословное разделение на «черную» и «белую» кость, т. е. на бадилят – дворян, помещиков и «кусаг-адам» – трудовой народ, еще сохранилось в своей силе. В Дигории партия «Кермен» сделала колоссальные успехи. Тактика и программа «Кермен» были почти тождественны с партией большевиков. Если кто на Северном Кавказе имел право называться партией, считая и эсеров, и меньшевиков, и большевиков, то с большим правом могла называться таковой и партия «Кермен», которая к январю 1918 г. в своих рядах уже насчитывала в Осетии до 8001000 членов.

12. Революционные силы горных народов.
Среди остальных народов к этому моменту партии еще не было. Не было и известных групп или лиц, определенно твердо стоящих на марксистских или народнических принципах. Только в Дагестане были те же одиночки или небольшие группы социалистов, которые также выступили со своим списком в Учредительное собрание. Группа эта возглавлялась Махач Дахадаевым , Джелал-Эддин Коркмасовым, Алибеком Тахо-Годи и др.
Масса народа не везде была одинаково настроена. К концу 1917 г. горцы достаточно были напитаны национальными тенденциями.
Национальная свобода Февральской революции, национальные советы и т. д. сыграли свою роль в этом отношении, но сквозь национальную пелену к концу 1917 г. были видны отдельные группы, интересы которых вот-вот да столкнутся. В Кабарде таковыми были реакционная часть – княжескоузденское помещичье сословие, с одной стороны, и народная масса – с другой. О приходе большевиков первые не говорили иначе как со скрежетом зубов. Вторые, наоборот, слыша их лозунги, во всяком случае относились весьма терпимо и ждали прихода их.
В Осетии, с одной стороны, были сознательные группы, стоящие на стороне революции до конца, с другой – масса трудового народа. В противном же лагере были сильная военная каста – офицерство, буржуазно настроенная интеллигенция, бадилиаты и тагиаты, т. е. привилегированные сословия. Как в Кабарде, так и в Осетии единой национальной физиономии к этому времени уже не было. Гражданский мир на основе национальных интересов как там, так и здесь уже давал значительные трещины.
Наоборот, в Ингушетии и Чечне сохранилась национальная физиономия и гражданский мир. Здесь говорить *приходилось пока что* со всем народом. Если за революцию, то весь народ, если против – тоже весь народ. Только отдельные непримиримые элементы возвышались над массой как яркие контрреволюционеры или, с другой стороны, как яркие революционеры.
Такова была общая обстановка, когда в январе 1918 г. по инициативе казаков, уже болыпевиствующих, нужно было ехать на Моздокский съезд трудовых народов Терской области.
Моздокский и Пятигорский съезды
13. «Цель» созыва съезда.
Когда получилось приглашение на Моздок, революционно настроенные горцы потянулись туда. В Моздок спешили все левые социалисты, большевики и трудовые элементы горских народов. Но так как инициатива созыва Моздокского съезда трудовых народов Терской области принадлежала казакам, а они находились в состоянии войны с ингушами и чеченцами, то последние и не получили приглашение на этот съезд. Хотя эти народы и не могли приехать на съезд, но тем не менее инициаторы съезда, считая их «антигосударственными элементами», дикими и разбойничьими народами, не послали приглашения ингушам и чеченцам. На самом съезде уже стало ясно, почему они не были приглашены. Съезд фактически созвался для того, чтобы одобрить наступление казаков широким фронтом на ингушей и чеченцев и привлечь к этой борьбе все народы Терской области, в том числе и кабардинцев, и осетин, которые были приглашены на съезд и явились. Явились с аулов непосредственно, но не через Национальные советы, которые держались или за Терско-Дагестанское, или Горское правительство (Кабардинский), или, не признавая этих правительств, все же не могли порвать с ними благодаря своему разнокалиберному составу (Осетинский).
14. Борьба на съезде.
Моздокский съезд должен был рассеять атмосферу и дать новое направление политике масс. И он это сделал благодаря организованности социалистических групп. На этом съезде группы меньшевиков, эсеров, горских демократов, большевиков и керменистов объединились в социалистический блок, который потянул за собой делегатов кабардинцев, осетин, иногородних, кроме казаков. Казаки очутились одни, но порвать им со всеми не было никакого смысла. Они пускались на всякие провокационные выходки. Проводили вооруженную армию , которая требовала от съезда приказа «наступать на Ингушетию и Чечню».
Социалистическому блоку это удалось рассеять, назначив новый, еще более расширенный съезд на 25 января в Пятигорске с приглашением ингушей и чеченцев. На съезде был избран Терский областной народный совет под председательством эсера (левого) Пашковского (в августе 1918 г. расстрелян бандой полковника Кибирова в станице Змейской). Этот Совет явился новой властью на Тереке. Туда вошли и кабардинцы, и балкарцы, и осетины вместе с казаками и иногородними. Совету было поручено созвать в Пятигорске второй съезд через 15 дней. Совет приехал в Пятигорск и объявил себя «народной властью» трудовых народов Терской области.
О признании Совета Народных Комиссаров в Моздоке никто не заговорил, ибо нельзя было и говорить благодаря создавшейся атмосфере. Вопервых, социалистический блок этот вопрос для себя еще не решил. Эсеры и меньшевики вошли в этот блок с тем условием, что большевики не будут настаивать на признании Совета Народных Комиссаров. А группы делегатов *съезда* не были еще достаточно осведомлены по существу советской власти, *чтобы поднять вопрос на съезде*.
Две недели прошли в лихорадочной подготовке к Пятигорскому съезду.
15. Пятигорский съезд.
«На съезд» – раздавалось на всех концах Терской области. Работа и подготовка шла интенсивная. Наконец, съезд собрался. На съезд прибыло свыше 1 тыс. делегатов. Впервые явились ингуши на съезд во главе с Гапуром Ахриевым . Их приглашали, к ним ездили и их привезли с собой для того, чтобы разбить тот фронт, ту границу, которая создалась между ингушами и чеченцами, *с одной стороны, и другими [группами] населения – с другой*.
Ингуши приехали, их «фронт был прорван». Но чеченцы – нет. Они все еще составляли свою «республику», замкнутую со всех сторон. Но через фронт и через горы и Ингушетию на съезд приехал единственный представитель чеченцев – Асланбек Шерипов, который на съезде громогласно заявил, что чеченцы хотят прекратить межнациональную войну, но этому мешают казаки.
– Кто виноват? – спрашивал он. – Вина чеченцев не доказывает еще, что казаки правы и невинны.
Съезд почувствовал, что наконец самое страшное проходит и наступает новый момент – момент прекращения групповой межнациональной и племенной борьбы, и революционная стихия находит новый путь – путь классовый.
Самый интересный момент съезда – это вопрос о признании Совета Народных Комиссаров.
16. Признание Советской власти съездом.
На этом вопросе социалистический блок лопнул. Большевики не поднимали вопрос о признании Советской власти. Его подняли сами делегаты, в особенности же кабардинцы и иногородние (рабочие и крестьяне). Казаки в вопросе о признании советской власти как власти русской хотели и тут изолировать горцев и поставить их в положение «контрреволюционеров». Но и тут не удалось. Один за другим ответственные ораторы *национальных* фракций заявили о признании ими Совета Народных Комиссаров высшей властью в республике. От Кабарды заявил т. Ахохов. От Балкарии – т. Энеев. От Осетиии – т. Борукаев, от Ингушетии – Гапур Ахриев, а от Чечни – Асланбек Шерипов.
Социалистическому блоку пришлось считаться с этим фактом, и т. Киров, говоривший от блока, говорил уже почти только от большевиков.
Правые эсеры вроде Мамулова, Орлова, Семенова и К° откололись от блока. Некоторые меньшевики также ушли. Некоторые заняли выжидательные позиции, вроде председателя съеза Симона Такоева, *хотя он и вошел в Народный совет*.
Группа меныпевиков-интернационалистов (Богданов, Бутырин и др.) осталась в блоке с большевиками и вошла в Народный Совет. Группа левых эсеров (Пашковский, Сахаров, Карпинский и др.) также осталась с большевиками и вошла в Народный совет.
17. Ликвидация правительств.
Съезд представлял все население Терской области. Следовательно, существование правительств Терско-Дагестанского или Горского ничем уже, кроме двух офицерских сотен, не оправдывалось. Поэтому съезд решил «без боя» занять Владикавказ и переехал (in согроге ) туда и занял кадетский корпус. Горское правительство выпустило «последнюю декларацию» о сложении с себя власти и передаче ее национальным советам в округах. Съезд был наполнен представителями Чечни уже во Владикавказе и представлял всю полноту власти. На второй день приезда съезда было предложено сдаться офицерским сотням без боя. Но они отказались и были взяты штурмом массой рабочих и трудящихся из слободок.
Терская республика
18. Организация народной власти.
Пятигорский съезд, продолжавшийся и во Владикавказе, не расходился до тех пор, пока не ликвидировались все остатки «демократических» контрреволюционеров, пока не установлена была власть твердо. Избранный еще в Пятигорске Народный совет включил в себя до 60 членов. В нем участвовали: Кабарда – 7 голосами, Осетия – 8, Ингушетия – 8, Чечня – 14, иногородние – 14 и казаки – 10.
Этот Совет был высшей законодательной властью в объявленной Терской народной республике. Совет выделил из среды своей Совет Народных Комиссаров Терской республики во главе с Ноем Буачидзе. В составе Народного совета и Совнаркома участвовали меньшевики-интернационалисты [Бутырин, Богданов, Такоев, Элердов и эсеры (левые) (Пашковский, Сахаров, Иванченко и др.)]. Горцы организовали в Совете национальные фракции. Кроме того, в состав Совнаркома вошли ряд комиссаров из горцев (например, Борукаев, Кесаев, Ахриев, *Шерипов* и др.).
Существо власти не представляло из себя чистую Советскую власть – чистую диктатуру.
Народная власть избиралась в округах народными съездами. На этих съездах участвовали все слои, все классы населения. Эти съезды потому и представляли из себя парламенты, с той же парламентарной закулисной борьбой революции и контрреволюции. Народные съезды избирали народные советы в округах. А в республике общий съезд избирал областной совет.
19. Затруднения новой власти — ингушско-осетинская «война».
Большевики, переименованные к этому времени в коммунистическую партию, были еще слабы настолько, что *не могли* взять целиком осуществление диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства. И это обстоятельство сыграло свою отрицательную роль. Ушедшие в аулы офицерство и буржуазная интеллигенция своей контрагитацией и работой сделали то, что неустойчивое крестьянство, еще не совсем полно и ясно представляющее сущность Советской власти и задачи большевиков, поддалось местами их влиянию. Вместе с тем эта же контрреволюционная братия, осуществляя лозунг «самоопределения», лицемерно и провокационно натравливала народности друг на друга, чтобы тем самым вызвать затруднения новой власти. Результатом этих усилий явилась ингушско-осетинская «война». В этой войне было разгромлено, разграблено и сожжено дотла осетинское селение Батако-юрт (до 700 дворов). Образовался фронт от Владикавказа по осетинско-ингушской границе вплоть до Муртазова.
Народному совету и съезду стоило колоссальных усилий, чтобы потушить этот пожар межнациональной бойни. Съезд отправил на фронт мирную делегацию из представителей всех народностей, представленных на съезде.
Делегация была обстреляна между Ольгинским и Базокиным, и был убит член Народного Совета от Кабарды Каламбеков — член делегации. Несмотря на колоссальные трудности, пожар удалось потушить , и «мирная конференция» двух «великих держав» – Ингушетии и Осетии – собралась в здании корпуса и подписала мирный договор под председательствованием т. Ноя Буачидзе.
Это первое затруднение и самое крупное было побеждено новой властью. Край пришел к некоторому успокоению, но ненадолго.
20. Начало терской контрреволюции.
Когда новая власть и Совнарком постепенно переходили к революционной ориентации, а это значило опираться на горцев, а не на казачество, которое в нужный момент могло предать (что и случилось), и подошли к разрешению самого крупного вопроса в крае, а именно земельного, то ситуация резко изменилась. Земельный вопрос был и остается пока самым большим, запутанным и больным вопросом. Казаки в свое время отняли много горских земель. Горцы теперь в дни революции требуют возврата земель и вообще уравнительности. На этом основании уже к лету 1918 г. ситуация сил произошла по линии экономических требований .
21. Казачье-крестьянский совет и его борьба с революцией.

Страницы: 1 2 3

Комментарии закрыты.