2020 г.                  © Тесаев З.А.1, Баширов М.С.-Э.2

1Академия наук Чеченской Республики

2Комплексный научно-исследовательский институт им. Х.И. Ибрагимова РАН,

г. Грозный

К этимологии этнонима «дурдзук»

УДК 811.35+94 (470.6).

Аннотация. В статье рассматривается вопрос этимологии термина «дурдзук» – экзонима, которым грузины вплоть до XVIII века собирательно именовали горцев современной Чеченской Республики. Проводится общий этимологический анализ, а также анализ морфем термина «дурдзук»; одновременно в том же ракурсе рассматривается эндоним «кисти» и топоним «Кийста». Делается ряд выводов, позволяющих говорить о том, что оба этнонима – «дурдзук» и «кисти» – имеют тождественную семантику, а также древнеармянскую / персидскую и чеченскую этимологию, соответственно. Кроме того, согласно проведенному анализу, «кисти / кишти» выступает вариативным эндонимом горных нахчийских племен, по-прежнему сохранившемся у чеченцев Панкисского ущелья Грузии (чеченцы-кистины), а «дурцк / дурдзук / дзурдзук» – вариативным экзонимом грузинского, армянского, а в своей корневой основе – персидского происхождения.

Ключевые слова: дурдзук, дзурдзук, кист, чеченцы, этимология, этноним, Грузия, Чечня.

Этноним «дурдзук», согласно существующему в научном сообществе на этот счет единому мнению, является экзонимом, которым грузины и другие народы Закавказья называли нахчийские племена с древнейшин времен [1, с. 53]. Известно несколько вариаций данного этнонима: груз. дурдзук / дзурдзук / дрозкит, арм. дурцк и пр. [2, с. 59]. Происхождение этнонима «дурдзук» по-прежнему считается окончательно невыясненным, хотя известны различные версии (в том числе трактовка на основании чеченского языка) [3, с. 461]. А.И. Шавхелишвили считает, что на «чеченском и ингушском языках это слово ничего не обозначает, и вейнахам оно совершенно неизвестно» [2, с. 59]. А.Н. Генко предложил объяснение этнонима на основе осетинского языка, где слово «дурдзык» означает «каменная яма», «ущелье». На этом основании «дурдзук» интерпретировалось как «жители ущелья» [1, с. 53].

Согласно тексту «Картлис Цховреба», как пишет А.И. Шавхелишвили, «у дзурдзуков и глигвов было третье название – кисти». В других источниках они упоминаются как «кишти». При этом, полагает исследователь, этноним «кисти» «представляется более ранним…» [2, с. 7, 59]. Последний вывод делается на том основании, что в армянской рукописи («Ашхарацуйц»), датируемой К.П. Паткановым VII веком, впервые упоминаются «кусты», которых исследователь отождествляет с «кистами». Стоит отметить, что термин «куст» в названном источнике употреблялся также в качестве обозначения административной единицы, края в составе сасанидского

Ирана [4, с. XIII-XVII, 37, 57]. Однако «в древних грузинских источниках, – пишет А.И. Шавхелишвили, – как полагали, этноним “кисты”, “кишты” не встречается до первой половины XVIII века» [2, с. 59]. Как сообщает ученый, «…Чечено-Ингушетия известна как Дзурдзукети, Дзурдзук-Глигвети, Кистети и Страна Нахчов, а чеченцы и ингуши – под именем кистов» [2, с. 6].

И.Ф. Шопен также указывает на то, что у Гюльденштедта названием «нынешних Мец-джегов, наших Чеченцев» было «кисти». Так, упоминая сведения Страбона, он отмечает, что «Дзурдзуги, ныне Кистинцы» [5, с. 307]. У него же: «Ныне Чи-Чинцы вообще и в особенности Кистинцы выходят потомки этих Дурдзуков» [5, с. 316]. «Название Мец-Джиги, – пишет исследователь, – дается сему остатку Асов Турками, Черкесами и Андийскими Лезгинами. Гюльденштедт называет их Кистами, хотя Кист- эти составляет лишь самую окраину их земель (приграничная с Грузией горная полоса; выделено нами. – авт.); а Кистанцы образуют лишь весьма незначительное племя. Мец-Джиги, или Чеченцы, разделяются в последнее время на четыре главные колена.». Далее перечисляются «Туши, которых Лезгины называютМоссок», «Галгай, или Ингуши, называющие сами себя Ламур», «Кара-булак, по-турецки Черно- ключники» и «собственно так называемые Чеченцы» (чеченцы, чьей метрополией исторически выступал аул Чечен, или Нана-Чеча) [5, с. 291-292; 6, с. 29, 61].

Упоминание дурдзуков обнаруживается в древних текстах, в частности, времен царицы Тамары (1166-1213), согласно которым в 1212 году они приняли участие в подавлении восстания пховцев и дидойцев. Еще раньше, согласно материалам, собранным М.Г. Джанашвили, они упоминаются при описании правления кахетинского царя Квирике III (XI в.), который, если верить источнику, называет себя самодержцем земель «Дзурдзукети» [2, с. 59].

Вытеснение этнонима «дурдзук» нынешним грузинским названием чеченцев, «кисти», наблюдается уже с XVIII века. По крайней мере, «в грузинских источниках и летописях этноним “дурдзук” бытует с древнего времени вплоть до XVIII века» [2, с. 58]. Так, А.И. Шавхелишвили обращает внимание на то, что после Вахушти Багратиони понятия «дзурдзук» и «Дзурдзукети» употребляются редко, но встречаются этнонимы «кисти», «кишти» и «глигви» [2, с. 8-9]. Исследователь отмечает: «В XVII-XVIII вв. к вышеуказанным этнонимам вейнахских народов добавились “Чечнети” и “Ингушети”. Эти два географических названия, как отмечалось, выражают тех же дзурдзуков и глигвов. Вместо дзурдзуков употребляются чеченцы, а глигвов – ингуши. Этот вопрос определен в научной литературе, и поэтому мы на нем не будем останавливаться» [2, с. 9].

Следует отметить, что этноним «кисти», употребляемый грузинами в отношении чеченцев, является самоназванием ряда горных обществ современного Галанчожского, Итум-Калинского и Шаройского районов ЧР, таких как малхинцы, маистинцы, терлойцы, дишнинцы, нашхойцы и пр. Все они, на что следует обратить особое внимание, являются жителями чеченского высокогорья, усеянного ущельями и горными перевалами. Представители именно этих обществ составляют собой субэтническую группу чеченцев-кистин на территории современной Грузии.

Интересное мнение относительно этимологии этнонима «кисти» высказал А.И. Шавхелишвили. В частности, он обратил внимание на то, что у границ грузинской Хевсуретии находятся два чеченских общества – Малхиста и Кий/Кей. Исследователь отмечает: «От границ Хевсурети до местечка Кий один день пути пешком. Недалеко от котловины Кий, к востоку от нее, находится ущелье Маиста» [2, с. 60]. А.И. Шавхелишвили указывает на топоформанты, наблюдаемые в названиях перечисленных областей: Май+ста и Малхи+ста. Затем выдвигается гипотеза: «Жителей Кий чеченцы и ингуши называют “кэй”, или “кий”… хевсур, направляющийся в аул Кий, говорит, что он идет в “Кийста”, понимая под этим определенную местность “Кий”». И далее: «Название “Кийста”, надо полагать, грузины распространили на всех говорящих по- чеченски и ингушски» [2, с. 61].

Мы считаем мысль А.И. Шавхелишвили последовательной, но несколько незавершенной. По этой причине, необходимо уточнить и дополнить выводы исследователя. Прежде всего отметим тот факт, что самоназвание чеченцев-кистин (Кистий) указывает на его происхождение от топонима «Кийста» и нет необходимости прибегать к вышеприведенной «хевсурской» этимологии данного термина. Далее: область «Кий», или «Кей», представляет собой ущелье, которое сами кейцы называют «Исс ков Кейн мохк» («Девятивратное владение [общины] Кей»). Известен также сокращенный вариант «Исскот1а» («К [области] девяти врат»), или «Исске юх» («[Область] близ девяти врат»), где «ко» и «ке» – «врата» [7, с. 21]. При этом само слово «кей» производится от чеченского «ков» (<кау; диал. форма мн. ч. кей, кий, кеш, кош, каьш) [7, с. 21, 150, 151]. Таким образом, мы обнаруживаем, что название Кей, или Кий, во-первых, имеет семантику «Врата», и, во-вторых, имеет и другую форму – «Кеш», или «Киш».

Далее следует повторить наблюдение А.И. Шавхелишвили, согласно которому при образовании названий областей Малхиста и Майста употреблен топоформант -ста. А.С. Сулейманов пишет: «Окончание – иста, может обозначать и чеченское йист – “край”; [об этом] говорит то обстоятельство, что в районе верхнего течения Чанты- Аргуна есть и другие топонимы с окончаниями -ста, -иста: Б1аьниста, М1айста, Мог1уста, Нохараста и другие» [7, с. 11-12]. В том же ряду стоят названия аулов Т1ийста, Г1уласта и прочие [8, с. 154, 165]. Все это указывает на то, что высказанное А.И. Шавхелишвили мнение о составляющих термина «Кийста» было верным, но с тем уточнением, что «Кийста» – не хевсурское название Кея, а, как известно, самоназвание чеченцев Панкисского ущелья (чеченцев-кистин), производное от названия их родного горного края. При этом, как мы уже отметили выше, одной из диалектических форм термина «Кийста» выступает термин «Кишта», или «Кешта», «Каьшта». Учитывая же тот факт, что горных чеченских топонимов с подобными названиями – масса (Каьшка в Г1озуна; Кешта, Каьшта-эркиэ и Кошта в Зумсое; Каьшта в Мулкъа и т.д. [6, с. 90, 91; 7, с. 77, 150, 151; 8, с. 122]), то эта интерпретация выглядит, на наш взгляд, весьма убедительной. Возникает вопрос: насколько обоснована увязка данного субэтнонима с понятием «ворота», или, в случае с названием «Кийста» – «[Область] врат», а «кийсти» (кистий) – «[жители области] врат», «вратники»?

Не стоит объяснять, что все приграничные Грузии чеченские общества расселены в узких ущельях, начиная от Аргунского, заканчивая – ущельями его боковых притоков и смежных им областей. Однако стоит вновь вернуться к этнониму «дурдзук», который, как уже было сказано выше, был не только эквивалентом названию «кисти», но и, согласно А.И. Шавхелишвили, был вторичен, а «кисти / кишти» – первичен. Как было отмечено, этноним «дурдзук», согласно утверждению упомянутого ученого, «не находит своего объяснения ни в вейнахских, ни в картвельских языках» [2, с. 61].

А.И. Шавхелишвили обратил внимание на гидроним “Дурджи” – название речки, левого притока Алазани, расположенного в местности Чагма в Тушетии. Такой же гидроним известен и в Кахетии (Кварельский район, тоже левый приток Алазани). «Это дает право думать, – пишет исследователь, – что некогда вейнахские племена проживали по речке “Дурджи”. По имени речки их могли именовать “Дурдзи”» [2, с. 61]. Примечателен тот факт, что название речки Дурджи может быть разбито на составляющие: дур+джи/жи. В Чеченской Республике уже известны гидронимы, имеющие словообразовательный формант жа/джа: Шалажа (р. Шалажи), Соьлжа (р. Сунжа). В том же контексте, по-видимому, следует рассматривать и название реки Элистанжа (р. Элистанжи; левый приток Хулхулау), в основании которой обнаруживается слово «элиста», что буквально означает «край князей» (здесь до XV- XVI вв. располагалась ставка чеченских “элий”, т.е. владетелей рода Садой) [9, с. 34, 38]. Это, по-видимому, могло бы объяснить и название «Аланская» (букв. княжеская; от чеч. диал. али – князь, господин), которое на картах имеет, по-видимому, левый приток Басса, речка Булкх [8, с. 191]. Все сказанное укрепляет нас в выводе о том, что конечная -джи / -жи в названии гидронима Дурджи вляется формантом, а «дур» – корнем.

Вполне очевидно, что в рассматриваемых случаях: дурцк, дурдж, дурцук, дурдук, дурдзук, дзурдзук, дрозкит, – начальное дур/дзур/дроз (в последнем примере наблюдается корневая метатеза; изначально – дорз-) является искомым корнем слова, этимологию которого прежде всего и стоит исследовать.

Термин «дор», или «дур», с персидского переводится как «горный проход», «ворота», «дверь» [3, с. 170]. В значении «ущелье» имеется другая фонетическая форма этого слова в армянском языке – «дзор». Наблюдается чередование согласного звука д/дз. В английском «дверь» – «до:р» (door); немецком – «тюр» (tür); польском – «дзви» (drzwi) и т.д. Собственно русское «дверь», по-видимому, имеет то же происхождение, как, впрочем, и чеченский топоним «Доьра» – название общества и собирательное наименование ряда укрепленных поселений в горах Чеченской Республики (Аргунское ущелье) [3, с. 170]. Таким образом, первая часть этнонима «дурдзук» или его более архаичной (в отношении грузинской) формы – «дурцк» (др.- арм.) – ясно увязывается с термином дур/дор/дзор/дзур – ущелье, врата, горный проход, дверь. Этот вывод полностью обоснован, поскольку достоверно известно, что дурдзуки были известны как владетели 12 горных проходов. Баладзори (IX в.) писал в своей «Книге завоевания стран»: «Он (Ануширван) построил также ворота Дурдзукия (Dourdsouk), которые состоят из двенадцати ворот, из коих каждые – каменный замок (текст выд. нами. – авт.)» [10, с. 6]. Согласно Г.Д. Гумба, те же врата Дурдзукии, или «Врата кавкасианов» (по Л. Мровели), именовались Хонскими вратами. «Эти ворота известны еще как Врата кавкасианов и Дурдзукские ворота, – пишет исследователь… – По данным арабского историка Ибн ал-Факиха, Врата Дурдзукские (Врата кавкасианов Леонти Мровели) состояли из 12 ворот с каменными укреплениями» [11, с. 134]. При царе Армении Тигране II Великом была укреплена цепь крепостей «Дурдзукские врата» (они же «Пахак хонк»), а ее гарнизоны подчинялись бдешху Гугарка. Более того, согласно мнению Г.Д. Гумба, одним из названий дурдзуков было масаха-хон, а их правителю в первые годы царствования Трдата III, зависимого от Римской империи, был присвоен титул бдешха и возложено обязательство «охраны кавказских перевалов». «Косвенным подтверждением тому, – пишет Г.Д. Гумба, – является факт пребывания Трдата III у масаха-хонов (Дурдзукети), засвидетельствованный древнегрузинскими источниками. Так, в “Обращении Грузии” сообщается, что, будучи в этих местах, “царь Трдат вернул и крестил” эрцо-тианетцев, чартальцев, пховцев, цилканов и других горцев, которые раннее ушли в Тушетию, опасаясь крещения» [11, с. 149]. Таким образом, древние армяне непосредственно соприкасались с «дурцками».

Далее следует рассмотреть остальные составные компоненты этнонима «дурцк». На территории Великой Армении, согласно труду «Ашхарацуйц», известны такие названия (армянские топонимы), как: Агдзни-к, Кордачай-к, Сюни-к, Гугар-к, Тай-к, Цоп-к, Кети-к, Тати-к, Чаху-к и другие [4, с. 43, 45, 47]. Все они имеют очевидный армянский топоформант -к, который, по нашему мнению, и обнаруживается в армянской же форме этнонима «дурдзук» – дурц-к. Что же касается аффикса -ц-, то он, можно полагать, является образователем названия субэтнической группы, рода, фамилии. По крайней мере, этот элемент и сейчас известен и наблюдается в армянских фамилиях: Адон-ц, Атасун-ц, Аюн-ц, Гарун-ц, Хачоян-ц и т.д. Таким образом, древнеармянская форма «Дурцк» разделяется на три части: дур + ц + к, – и состоит из корня «дур» (ущелье, врата), аффикса фамильной принадлежности -ц- (Дурц, т.е. «Дуровы», «Вратники») и топоформанта -к (Дурцк, т.е. «[Владение] Дуровых», или «[Владение фамилии] «Дур/Врата»).

Если же сопоставить вышесказанное с ранее разобранным нами субэтнонимом «кисти» и топонимом «Кийста», где последний состоит из «Кий» (Вратников; от «ке/ки/ко/ков/кау» – врата) и «ста» (край, владение), то данная семантика обоих этнонимов показывает полное тождество даже в разрезе словообразовательного процесса. Также напомним, что вариантом «кисти» является «кишти» (одна из форм мн. ч. (кий, кеш, каьш и пр., также рассмотренная нами выше), где «кишти» – это «киш» (врат, вратников) и топоформант -та (место; ср. с чеч. Махка-та, Белга-та, Меш- та и пр.), т.е. то же, что и «кисти»). Кроме того, как было отмечено, субэтноним «кисти» является самоназванием ряда высокогорных (!) чеченских обществ: согласно карте Павленко и Кузнецова (1836 г.), этот термин охватывал население чеченских обществ Мелхий (Митхо), Т1ирий (Терело), Аьккхий (Ахо), Нашхой (Нашахо), Дишний (Дичины), Мулкъой (Чомулко), М1айстой (Маисто), Хилдехьарой (Хильды-Аро), Хьачарой (Ачара), Ч1аьнтий (Чантети), Шарой (Шаро), Зумсой (Зунсо), Пешхой или Шуотой (Шопоти) [12, л. 1], а также выходцев из ингушского общества Мецхал, или «дальних кистов», живших в Армхинском (Джейрахском) ущелье [13, л. 1]. При этом в другом источнике из этого перечня исключены общества Нашхой и Аьккхий [14, л. 1]. География проживания этих обществ не оставляет ни малейшего сомнения, что они являлись «вратниками», «жителями ущелий», а через их территории пролегали важные транскавказские пути.

Исходя из сказанного мы делаем несколько выводов. Во-первых, мы рассматриваем следующий процесс трансформации «дурцк» в «дзурдзук»: дур(ц)[к] > дур(дз)[к] > дзур(дз)[к] > дзур(дз)у[к]. Во-вторых, исходя из тех фактов, что: 1) этнонимы «кисты / кишти» и «дурцк / дурдзук» взаимозаменяемы и связываются крепко с нахчийскими племенами; 2) «кисти / кишти» является первичным, а «дурцк / дурдзук» – вторичным; 3) все указанные этнонимы имеют одну и ту же семантику; 4) «кисти / кишти» является полностью чеченским термином; 5) «дурцк / дурдзук» имеет, по-видимому, древнеармянское происхождение и в своей основе тяготеет к индоевропейскому корню, – мы делаем два вывода: а) «кисти / кишти» являлось эндонимом – самоназванием горночеченских обществ (для чеченцев-кистин – по- прежнему остается таковым) со значением «люди области врат или горных проходов» и «область врат и горных проходов»; б) «дурцк / дурдзук» было экзонимом – т.е. данным вышеуказанным «кистам» другими народами названием, с сохранением той же семантики. В подтверждение добавим, что самые известные крепости в землях, где были расселены нахчийские племена, имели названия: Дар-ал-Лан (Дарьял), Дар-у- Банд (Дербент), Дарула (по мнению Г.Д. Гумба – Цилканские врата [11, с. 431]), Доьра (Чантийское общество ЧР) и пр., где дар/доьр – это уже известный нам корень «дор/дур», составляющий этноним дурцк / дурдзук.

Список литературы:

  1.  Леонти Мровели. Жизнь картлийских царей. Извлечение сведений об абхазах, народах Северного Кавказа и Дагестана // Пер. с древнегруз., предисл. и комм. Г.В. Цулая. – М.:Наука; АН СССР, ИЭ им. Н.Н. Миклухо-Маклая, 1979. – 104 с.
  2.  Шавхелишвили, А.И. Грузино-чечено-ингушские взаимоотношения (С древнейших времен до конца XVIII века). – Тбилиси: «МЕЦНИЕРЕБА»; Академия наук Грузии, Институт истории, археологии и этнографии им. И.А. Джавахишвили, 1992. – 233 с.
  3.  Сулейманов, А.С. Топонимия Чечни. Научно-популярное издание / А.С. Сулейманов. – Грозный: ГУП «Книжное издательство», 2012. – 726 с.
  4.  Армянская география VII века по Р. Х. (приписывавшаяся Моисею Хоренскому) / Текст и пер. с присовокуплением карт и объясн. прим. изд. К.П. Патканов. – СПб., 1877. – XXVIII, 84, 26 с., 2 л. карт; 24.
  5.  Шопен, И.Ф. Новые заметки на древние истории Кавказа и его обитателей / И.Ф. Шопен. – СПб.: Тип. Н. Тиблена и К., 1866. – 502 с.
  6.  Тесаев, З.А. Чеченская “География” XV века, составленная по данным ученого- богослова и путешественника Аздина Вазара / З.А. Тесаев. – Грозный: АО «ИПК «Грозненский рабочий», 2018. – 256 с.
  7.  Сулейманов, А.С. Топонимия Чечено-Ингушетии / А.С, Сулейманов. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1976. – Ч. I. – 239 с.
  8.  Сулейманов, А.С. Топонимия Чечено-Ингушетии / А.С. Сулейманов. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1978. – Ч. II. – 289 с.
  9.  Тесаев, З.А. Исторические сообщения о нашествии Тимура Барласа на Чечню (Симсим) / З.А. Тесаев // Таллам. – 2020. – № 3(20). – С. 27-39.
  10.  Баладзори. Книга завоевания стран / Текст и пер. П.К. Жузе.Баку / Материалы по истории Азербайджана. – Баку: О-во обследования и изучения Азербайджана, 1927. – Вып. III. – 38 с.
  11.  Гумба, Г.Д. Нахи: вопросы этнокультурной истории (I тысячелетие до н.э.) / Г.Д. Гумба; науч. ред. Т.А. Ачугба; рец. Я.З. Ахмадов, И.И. Цвинария; АНА, АбИГИ им. Д.И. Гулиа. – Сухум: Абгосиздат, 2016. – 544 с.
  12. РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 20602.
  13. РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 20609
  14. РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 20595.