Ингушские адаты. Харсиев. Диссертация

11 Май
2018

ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

Харсиев Борис Магомет-Гиреевич

ИНГУШСКИЕ АДАТЫ
КАК ФЕНОМЕН ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ

Специальность 09.00.13 – религиоведение,
философская антропология, философия культуры

Диссертация на соискание ученой степени
кандидата философских наук

Научный руководитель:
доктор философских наук, профессор
РЕЖАБЕК Е.Я.

Ростов-на-Дону – 2003
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………………………………………………
ГЛАВА 1. МЕСТО ИНГУШСКИХ АДАТОВ В СИСТЕМЕ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ ……………………………………………………
1.1. Проблемы изучения обычного права в этнографическом
ингушеведении ……………………………………………………………..
1.2. Правовой плюрализм в контексте культуры …………………..
1.3. Адаты ингушского народа …………………………………………….
ГЛАВА 2. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА ИНГУШЕЙ
КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
В ДОГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРИОД ………………………………..
2.1. Социокультурное основание правовой культуры:
религиозные верования ингушей (доисламский период)…
2.2. Сакральное происхождение обычая ингушей
и его интегративные функции ……………………………………….
2.2.1. Родоплеменный союз. Социокультурный план
перерастания правового обычая в обычное право ….
2.2.2. Имущественные отношения в ингушском обществе
как подоснова обязательственных отношений ………..
2.2.3. Обязательственные отношения ингушей.
Регламентация внутри- и межэтнических
отношений ……………………………………………………………
2.2.4. Регламентация семейных отношений ингушей ……..
ГЛАВА 3. ПРАВОВОЕ СОДЕРЖАНИЕ АДАТОВ
КАК КУЛЬТУРНОГО ФЕНОМЕНА …………………………………….
3.1. Уголовное преступление по адату …………………………………
3.2. Судопроизводство по адату …………………………………………..
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………………………………….
БИБЛИОГРАФИЯ ……………………………………………………………………………… 3

14

14
30
37

47

47

71

78

88

101
112

127
127
137
143
146
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность обращения к теме определяется несколькими факторами.
Большое количество накопленных исторических ошибок в культурной политике (нивелирование этнической идентичности отдельных народов СССР, формирование идеологической общности советского народа) привело к подтачиванию культурно-исторической формы этнической идентичности.
Этнонационализм в сфере управления и образования сформировал слои этнонациональных элит, борющихся за власть. Ложно понятая национальная польза стала подталкивать малые народы России к тупикам изоляционизма, нетерпимости и насилия (например, в Чечне). Нынешнее кризисное состояние в регионах вызвано не столько экономическими и технологическими изменениями, сколько культурно-нравственной деградацией общей культуры.
Необходимость перехода к новой культурной политике в региональном разрезе требует отказа от устаревших стереотипов в понимании природы и значения культурно-исторических форм этнической идентичности, существенной корректировки представления о соотношении между национальным и интернациональным. Напрашивается вывод о необходимости при формировании региональной национальной политики сосредоточить основные усилия на создании оптимальных условий для саморазвития народов, национальных групп и культур. Процесс модернизации России вызвал распад целостности культуры на множество разобщенных направлений и форм. В условиях плюрализма культурных ценностей и давления массовой культуры с коммерческим направлением развития широкие круги населения ощущают внутренний дискомфорт, утрату твердых экзистенциальных ориентиров. Защитным механизмом от краха национально-этнических устоев культуры является фактор обращения людей к истории, традициям, народной памяти, в которой живет дух почитания обычаев и жизненного уклада прошлого.
В свете сказанного особое научно-теоретическое и практическое значение приобретает философское осмысление устойчивых культурных образований (образцов, ценностей, нравов, обычаев), регулирующих поведение и социальное взаимодействие в этнической общности. Среди устойчивых культурных образований, формирующих менталитет и этническую самобытность ингушского народа, особое (можно сказать, ведущее) место занимает система адатов.
Их правовое, политическое и нравственное содержание требует пристального внимания ученых и исследователей. Дать целостную реконструкцию содержания адатов как специфической формы культурно-исторической идентичности ингушского народа является одной из основных задач диссертационного исследования
Степень разработанности проблемы. Тема обычаев ингушей не нова, она привлекала внимание таких выдающихся исследователей Кавказа, как Б.Далгат, В.Итонишвили, М.Ковалевский, Е.Крупнов, Ф.Леонтович, Л.Марго¬швили, Б.Скитский, Н.Яковлев и многих других, что позволяет говорить о появлении этнографического ингушеведения.
Глубокое научное освещение обычного права кавказских горцев, с точки зрения правоведения и социологии, дано в капитальных трудах профессора М. Ковалевского «Современный обычай и древний закон», «Закон и обычай на Кавказе».
Серьезные данные по обычному праву ингушей не восходят далее
1843 г., когда был составлен сборник адатов плоскостных чеченцев. До этого времени шариат или мусульманское право успели многое изменить в народном праве ингушей.
В сборниках адатов, составленных еще позднее, влияние на обычай шариата и законов Российской империи констатируется официально со времени учреждения горских словесных судов, т. е. с 1858 г. Таковы, например, «Сбор¬ник адатов горцев Владикавказского округа» Норденштрема (1849) или «Сборник адатов Ингушского округа», составленный в 60-х годах XIX в. окружным начальником. Одним из лучших считается сборник Фрейтага, достоинство которого умаляется тем, что автор (отчасти придерживаясь справедливого мнения, что адаты всех горцев одинаковы) смешал обычаи ингушей и осетин и изложил их вместе. «Сборник адатов, составленный комиссиею для разбора народных дел во Владикавказском округе в 1849 году», к сожалению, весьма краток. Все эти сборники адатов помещены в II томе «Адатов» Ф.Леонтовича на с.78-183. Трудно переоценить значение этого изданного Ф.И.Леонтовичем свода адатов кавказских горцев. Здесь представлены материалы обычного семейного права кавказских горцев, не лишены значимости и замечания самого составителя.
Из популярной литературы о Кавказе для изучения обычного права необходимо отметить сочинение А.Берже «Чечня и чеченцы». Небольшой материал по праву горцев есть и в книге И.Бларамберга «Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа». Что касается наиболее популярных книг о Кавказе: сочинения Н.Дубровина «История войны и владычество русских на Кавказе», в котором Чечне посвящена первая часть тома 1 (с. 366-496), а также сочинения Потто о кавказской войне, то их авторы лишь повторяют слова А.Берже, перелагая на него ответственность за достоверность сведений. Много ценной информации мы находим в «Сборнике сведений о Терской области» Благовещенского, а также в историко-статисти¬ческом очерке «Ингуши» Г.Вертепова, очерке о чеченцах Евг. Максимова, напечатанных соответственно во II и III выпусках «Терского сборника» за 1892 г. Из журнальных статей лучшими следует признать статьи в «Сборнике сведений о кавказских горцах» чеченца У.Лаудаева (1872.
Вып. VI) и Н.Ф.Грабовского, в «Сборнике сведений о кавказских горцах» (1871. Вып. III; 1876. Вып. IX). В 1860-х гг. начал свою деятельность первый ингушский этнограф Ч.Э.Ахриев.
Очень много нового дает статья Н.Н.Харузина «Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей», помещенная в III выпуске «Сборника материалов по этнографии», издававшегося при Дашковском музее. На многие стороны быта чеченцев и ингушей обратил внимание и дал им объяснение М.Ковалевский при сравнительном исследовании обычаев кавказских горцев.
Собственно говоря, о быте чеченцев и ингушей очень много писалось в разных периодических изданиях и очерках путешествий; но все эти описания касаются или религиозных верований, или общественно-политической жизни чеченцев и истории войны с ними. Социальный же строй и правовой быт в них едва затронуты. Исключением является лишь книга профессора Н.Яков¬лева «Ингуши», где дано научное освещение родового быта ингушей, в особенности – кровной мести.
Особое место в исследовании ингушских адатов занимает работа Башира Далгата «Материалы по обычному праву ингушей». Собранные материалы о родовом быте ингушей имеют ценность как для научной разработки их обычного права в рамках этнографии, так и изучения первобытного права вообще.
Важнейший материал для историко-этнографических реконструкций семейно-бытовых форм и отношений народов Северного Кавказа представлен М.М.Ковалевским, много сделавшим для исследования семейной общины и архаичных брачно-семейных форм.
К первой половине XX в. относятся несколько обобщающих работ видного кавказоведа Г.Ф.Чурсина, в разносторонние интересы которого входили и семейно-бытовые сюжеты.
Многие вопросы, связанные с организацией и бытом семьи в ее историческом прошлом, нашли глубокую разработку в трудах одного из основателей советского этнографического кавказоведения – крупного историка первобытного общества М.О.Косвена: характеристика большой семьи и семейно-родст¬венной группы (патронимии), эволюция форм брачного поселения, генезис обычаев избегания, аталычество и др. Однако в изучении семейных форм и отношений у народов Кавказа М.О.Косвена интересовали преимущественно их генезис и древнейшие формы, но несравненно меньше – их конкретные функции в общем контексте меняющихся социально-бытовых условий.
Большое теоретическое значение для понимания исторического места семейно-родственных патронимических групп, существенно отличного от предложенного М.О.Косвеным, имеют работы А.И.Робакидзе. Быту горской семьи посвящены работы В.Д.Итонишвили. Главными объектами его исследования являются большая семья и характерные для нее имущественные отношения ингушей. Интересна работа Л.Ю.Маргошвили по этнографии ингушей и чеченцев с подробным описанием быта и семейных отношений кистов. Из других этнографических и смежных с ними публикаций позднейшего времени необходимо отметить работы Ф.И.Кудузовой, М.А.Мамакаева, К.Г.Мартиро¬сияна, Х.Д.Ошаева, И.М.Саидова, В.П.Христиа¬новича и др. Большой вклад в изучение истории и этнографии ингушей внес выдающийся ученый Е.И.Круп¬нов, исследование которого, посвященное средневековой Ингушетии, дает бесценный материал по устройству родового общества.
Особое место в кавказской этнографии занимают исследования Я.С.Смир¬новой, посвященные семье и семейному быту народов Северного Кавказа. Вопросы формы брака, семейного этикета, прав и обязанностей членов семьи, положения женщины в семье ученый решает в плане выявления общего и национально-особенного в жизни народов Северного Кавказа: ингушей, чеченцев, осетин.
Таким образом, мы в основном следуем традиции научного изучения особенностей воспроизводства этнической традиции как в монокультурной среде, внутри самого общества, так и в условиях иноэтнического окружения, среди народов Северного Кавказа.
«Трудно разобраться во всем обширном и подчас отрывочном литературном материале и выделить из него правовые нормы ингушей. Еще труднее выделить из них наслоения шариата и русского закона и получить чисто-народное право ингушей, имея в виду опять-таки чистоту неабсолютную, а относительную, так как отделить все чужеземные наслоения из чеченского адата нет никакой возможности, т. к. национальность чеченцев и ингушей остается еще не разгаданной. Влияние соседних народностей (кумыков, грузин, лезгин, осетин, кабардинцев и др.), влияние живших на Северном Кавказе кочевников, иранское влияние и многие другие влияния, указанные В.Миллером и М. Ковалевским в быте осетин и других горцев, несомненно, не чужды были и быту чеченцев и ингушей» .
Система адатов ингушского народа представлена в научных трудах исследователей по различным аспектам и направлениям:
* философия и методология правовой и гражданской культуры, включая вопросы правового плюрализма, рассматриваются в работах М.М.Ковалев¬ского, Е.И.Крупнова;
* проблемам нормативной функции правовой и гражданской культуры посвящены исследования Ф.И.Леонтовича, Б.Далгата, В.Д.Итониашвили;
* в философии культуры ХХ в. наиболее полно предоставлены работы по деятельностным основаниям культуры и цивилизационной компаративистики;
* культурно-этническим взаимоотношениям на территории нынешней Ингушетии посвящены работы Г.Н.Генке, Я.С.Смирновой.
Ближе всего к нашей теме стоит диссертационная работа М.Ю.Вертия «Обычное право народов Северного Кавказа как феномен культуры» (Ростов-н/Д, 2003). Следует согласиться с автором диссертационного исследования, что основные параметры обычно-правовой системы и ее компоненты, а также их системные связи и социокультурные функции не изучены в постсоветской научной литературе, а в ряде случаев даже не описаны. Между тем социокультурные функции обычного права заслуживают не только формально-юридического, но и философского, культурологического анализа в широком контексте исторических реалий. М.Ю.Вертию удалось выявить характерные признаки обычного права как феномена традиционной культуры, обеспечивающего преимущественно устную трансляцию соционормативной информации. Диссертация М.Ю.Вертия сосредоточена на выделении следующих социокультурных функций обычного права: интегративной (регламентация семейных и внутриэтнических отношений), миротворческой (регламентация отношений с другими обществами и этническими группами), коммуникативной (трансляция однотипной системы табу и установок во взаимодействии индивидов и социальных институтов), идентификационной (как основания осознания принадлежности к социокультурной группе). Именно система этих функций, взятых в их единстве, позволяет обычному праву выступать системообразующим и самовоспроизводящимся институтом этносоциума, без которого становится невозможным его устойчивое и преемственное развитие. Следует также согласиться с социально-исторической «пропиской» обычного права, как оно рассмотрено М.Ю.Вертием в качестве феномена традиционного общества на ступени его потестарной организации.
Вместе с тем системный анализ адатов как специфической формы культурно-исторической идентичности ингушского народа, взятой в единстве ее правовой, политической и этической сторон, отсутствует. Не прослежены исторические этапы становления адатов как формы правовой культуры и их роль как консолидирующего начала в процессе исторического развития ингушского народа как этноса. Восполнению этого пробела как раз и служит наше исследование в рамках кандидатской диссертации.
Главное отличие произведенной нами концептуализации обычного права (а ингушские адаты — его типичная разновидность) состоит в выявлении интегративного ядра ингушских адатов, которое мы усматриваем в социокультурном содержании обязательственных отношений как исторической подосновы адатов.
Цель и задачи исследования.
Основная цель диссертационного исследования состоит в выявлении и теоретическом осмыслении адатов ингушского народа как феномена правовой культуры.
Объект исследования – адаты как специфическая форма культурно-исторической идентичности ингушского народа.
Предмет исследования – ингушские адаты как феномен правовой культуры и обусловливающие их социальные факторы и механизмы.
Задачи:
* изучить роль и функцию адатов как устойчивого образования правовой культуры в регулировании поведения и социального взаимодействия в составе ингушского этноса;
* раскрыть содержание ингушских адатов как консолидирующего начала, продуцирующего и репродуцирующего этнокультурную самобытность;
* проанализировать догосударственное бытие адатов как наличной формы обязательственных отношений;
* рассмотреть естественно-правовой рационализм ингушских адатов;
* выявить специфику формирования культурно-исторической идентичности ингушского народа через кодекс чести эздел.
Методологическую основу диссертационного исследования составляют общефилософские, культурологические и этнокультурные методы и подходы. В анализе политического, правового и этнического содержания адатов автор стремился использовать достижения сравнительно-исторического и культурно-антропологического методов. В ходе исследования использовался ряд теоретических концептов, сформировавшихся в современной философии и теории культуры. Таковы в первую очередь концепты миросистемного подхода, позволяющие избежать крайностей европоцентризма и лаконизма.
Теоретической основой исследования является положение о том, что понять мировую культуру как систему взаимодействий этнических культур невозможно без понимания механизма самоорганизации жизнедеятельности этноса. В свете такой установки автор считает, что необходимо создать условия для раскрытия творческого потенциала национальных групп «изнутри», что предполагает моральное, организационное и материальное поощрение культурных инициатив национальных групп, опирающихся на опыт следования образцам, ценностям, обычаям, отвечающим интересам сохранения этнической самобытности соответствующих общностей.
В качестве эмпирической базы диссертации выступают публикации норм обычного права как ингушей, так и других народов Северного Кавказа, а также исследования по юридической антропологии и юридической этнологии в качестве предмета вторичного культурологического анализа. Мы согласны с М.Ю.Вертием, что интересующий нас исторический пласт генезиса обычно-правовой системы ингушского этноса не обеспечен правовыми источниками и требует кропотливой реконструкции на основе исторических материалов различной степени достоверности.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:
* на основе комплексного анализа эмпирического материала представлена целостная картина формирования и функционирования ингушских адатов как правовой формы культурно-исторической идентичности ингушского народа;
* адаты исследуются как способ трансляции этнической самобытности ингушского народа;
* адаты как феномен правовой культуры проанализированы с позиций этнокультурологии и исторического кавказоведения;
* для характеристики адатов как феномена правовой культуры выделены их определяющие роли: в продуцировании и репродуцировании этнокультурной самобытности ингушей; в регулировании имущественных, семейных и общеэтнических отношений через кодекс чести эздел; в установлении правовой ответственности при смене института саморасправы правовым институтом медиаторского суда.
Положения, выносимые на защиту.
1. Обычай как синтетическая форма социальности является культурным «стержнем» общества и личности, опорой морально-этнических ценностей, разрушение которых ведет не только к исчезновению того или иного культурного социума, но и к появлению деградированных личностей и общественных образований как результату разложения феномена культуры. Адаты ингушей как социальная норма и синтетическая форма культуры задавали и задают образцы поведения: обряды, обычаи, традиции.
2. Адаты ингушей, несущие в себе политическое и правовое содержание, служат способом трансляции этнической культуры в смене поколений. Система адатов, взятая в целом, продуцирует и репродуцирует этнокультурную самобытность ингушей.
3. Догосударственная форма адатов складывалась на основе принципов архаичного аграрного коммунизма и семейно-родовой собственности. Для этой ступени исторического бытия адатов был характерен сакральный способ их легитимации. Источником естественных прав как личности, так и общества считалось их божественное происхождение. Отсюда проистекала связь обычая с жертвоприношениями и ритуальной символикой, включая «кочевые» склонности и обожествление солнца и коня. Все события жизненного цикла (свадьба, похороны, рождение ребенка, прием гостя) были подчинены ритуализированным формам обычая.
4. Большая семейная ингушская община была конституирована уважением к узам родства и мнению старшей родни. Семейный быт складывался под контролем широких родственных и общественных структур. Здесь господствовали половозрастное разделение обязанностей и половозрастные нормы взаимоотношений членов семьи. Семейно-бытовую культуру ингушей отличали особое покровительство детям мужского пола, этикет избегания в выражении чувств как признак благочестия, смена прав и обязанностей членов общины через возрастные интервалы и др. С таким образом жизни была связана живучесть военно-аристократического уклада (культ героя, оружия и коня).
5. Все имущественные и договорные отношения складывались под защитой адатов. В их основе лежало обязательственное право. Сами адаты выступали как кодифицированная форма обязательственных отношений. Вся хозяйственная деятельность опиралась на близкородственную трудовую и материальную взаимопомощь в рамках малой семьи, тейпа, общества. Семья была первичным субъектом обычного права. Все имущественные отношения преломлялись через кодекс чести эздел, который предполагал за патриархом не просто право владения и управления имуществом, а и личную экзистенциальную ответственность и заботу старшего по отношению к младшим. Власть патриарха ц1ен-да принимала форму доал.
6. Регулирование правовой ответственности также подчинялось кодексу эздел, включающему требования принесения присяги, выполнения данного слова и др. Для правового содержания адатов был характерен естественно-правовой рационализм. Естественно-правовые категории преступления в обычном праве ингушей различали покушения: 1) на жизнь, 2) свободу, 3) имущество. В истории ингушского этноса отношения возмездности за понесенный ущерб и способы их регулирования эволюционировали от саморасправы к медиаторскому суду. Институт мести (пхъя-лех) и обязательство мщения (чир-лех) как справедливая привилегия потерпевших приобретали легитимную форму. Альтернативой цепной реакции взаимных убийств, не имеющих срока давности, становилось заключение мира (машара). Неудовлетворение естественных прав личности рассматривалось как покушение на достоинство и на унижение рода. Способами удовлетворения за нанесенную обиду были месть, поединок, выкуп. От подозреваемого в преступлении и свидетелей требовалась присяга, даваемая одновременно с соприсяжниками в количестве от 3 до 18 человек. За убийство, совершенное женой, наказывался муж. Судебное разбирательство производилось во дворе храма. В медиаторский суд избиралось до 5 человек: по двое со сторон истца и ответчика, председателя приглашали сами медиаторы. Председатель мог отвести любого члена суда. При решении дела в суд не допускали никого, кроме участников процесса. Обе стороны должны были обязательно подчиниться вынесенному решению. Переход от частной саморасправы к медиаторскому суду происходил постепенно, по мере возрастания престижа последнего.
Теоретическая и практическая значимость. Результаты диссертационного исследования могут быть применены в дальнейшей разработке теоретических проблем социокультурной динамики и представлять интерес для историков, культурологов, правоведов. Они могут стать существенным подспорьем при разработке философии и теории обычного права как части общей философии и теории права, а также для уточнения категориального аппарата философии культуры и юридической антропологии. Материалы диссертации могут быть использованы в подготовке общих и специальных курсов по юридической этнологии и кавказоведению.
Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены и положительно оценены на__________________ и опубликованы в ________
Диссертация обсуждалась и была рекомендована к защите отделом философии и культуры СКНЦ ВШ.
Структура работы и основное содержание работы обусловлены целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. МЕСТО ИНГУШСКИХ АДАТОВ
В СИСТЕМЕ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
1.1. Проблемы изучения обычного права
в этнографическом ингушеведении
В основе становления понятия «культура» лежит потребность в теоретическом осмыслении существенных сдвигов в общественном бытии человека, которые начались в Новое время и вызвали глубокие изменения в отношении человека к природе обществу, самому себе.
Рождение понятия «культура» совпало по времени с появлением новых отношений в обществе к человеку и природе. В Новое время (с появлением европейских городов) в слово «культура» вкладывается новый комплекс значений, позитивно оценивавший городской уклад социальной жизни и более близкий к возникшему позднее понятию «цивилизация». Слово «культура» стало ассоциироваться с признаками личного совершенства. Новое время принесло собой и формы нового мировоззрения. Меняются отношения людей друг другу, природе, миру вообще как таковому. На смену антропоцентризму эпохи Возрождения, когда культура понималась как соответствие человека идеалам гуманизма, приходит капитализм. Формируется тип деятельного, расчетливого человека, для которого его собственной мерой становится его дело.
«Знание – сила», – провозгласил английский мыслитель и один из родоначальников Нового времени Ф.Бэкон. Только знающий человек является собственно человеком и может рассчитывать на покорность природы. А показателем знания выступает умение сделать что-то разумное и целесообразное, что в конечном итоге и возвышает человека над стихией природы как культурное существо.
Под культурой в широком смысле этого слова понимают специфическую, генетически не наследуемую совокупность средств, способов, форм, образцов и ориентиров взаимодействия людей со средой существования, которые они вырабатывают в совместной жизни для поддержания определенных структур деятельности и общения.
Культура формируется как важный механизм человеческого взаимодействия, помогающий людям жить в своей среде, сохранять единство и целостность своего сообщества при взаимодействии с другими.
Как общественное явление культура выполняет многочисленные функции. Она включает в себя познавательную деятельность человека, выполняет информативную функцию, являясь средством передачи социального опыта и освоения культуры других народов. Развитие культуры с необходимостью обусловлено ее коммуникацией с другими культурами. Она выполняет также нормативную функцию, реализует нормы, сформировавшиеся в конкретной цивилизации, а также создает собственные нормы и ценности, распространяя их влияние на все сферы жизни и деятельности человека и общества.
Культура является многоуровневой системой. Принято разделять культуру по ее носителю. В зависимости от этого вполне правомерно прежде всего выделять мировую и национальные культуры.
Мировая культура понимается как синтез лучших достижений всех национальных культур различных народов, населяющих нашу планету.
Национальная культура в свою очередь выступает синтезом культур различных классов, социальных слоев и групп соответствующего общества. Своеобразие национальной культуры, ее неповторимость и оригинальность проявляются как в духовной (в виде языка, литературы, музыки, живописи, религии и пр.), так и в материальной (в особенностях экономического уклада, ведения хозяйства, традициях труда и производства и т. д.) сферах жизни и деятельности.
По существу, материальная культура – это культура труда и материального производства, быта, топоса, т. е. места жительства (жилища, дома, деревни, города), отношения к собственному телу; физическая культура.
Духовная культура представляет собой многослойное образование и включает в себя познавательную, интеллектуальную, философскую, нравственную, художественную, правовую, педагогическую, религиозную культуру.
Исторически культуру связывают с гуманизмом. В основе культуры лежит мера развития человека. Ни научные открытия, ни достижения техники сами по себе не определяют уровня культуры общества, если в ней нет человечности, если она не направлена на совершенствование человека. Таким образом, критерием культуры является гуманизация общества. Цель культуры – всестороннее развитие человека.
Культура представляет собой также многофункциональную систему. Ее основная функция – человекотворческая, или гуманистическая. Все остальные так или иначе связаны с ней.
Важнейшая культуры функция – трансляция социального опыта. Ее нередко называют функцией исторической преемственности, или информационной. Культура, представляющая собой сложную знаковую систему, выступает единственным механизмом передачи социального опыта от поколения к поколению, от эпохи к эпохе, от одной страны к другой. Поэтому не случайно культуру считают социальной памятью человечества. Разрыв же культурной преемственности обрекает новые поколения на потерю социальной памяти.
Регулятивная функция культуры связана прежде всего с определением (регулированием) различных сторон, видов общественной и личной деятельности людей. В сфере труда, быта, межличностных отношений культура так или иначе влияет на поведение людей и регулирует их поступки, действия и даже выбор тех или иных материальных и духовных ценностей. Регулятивная функция культуры опирается на такие нормативные системы, как мораль и право.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Комментарии закрыты.