К вопросу о государственно-политическом устройстве Чеченской республики

4 Сен
2010

К ВОПРОСУ О ГОСУДАРСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОМ УСТРОЙСТВЕ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ДЖОХАР ДУДАЕВ
Статья написана Президентом ЧP Д.Дудаевым о период острой дискуссии в чеченском обществе о формах правления и государственном устройстве Чеченской Республики
Да будет позволительно мне Аллахом представить на суд читателей некоторые суждения, навеянные сегодняшней действительностью на многострадальной земле вайнахов.
Причиной написания этой статьи явилась моя искренняя убежденность в необходимости срочного, всесторонне взвешенного и обстоятельного разговора о наших давно назревших и насущных вопросах.
Вот уже прошло почти полтора года со дня провозглашения независимой Чеченской Республики. То, что еще несколько лет назад казалось несбыточной вековой мечтой для чеченского народа, сегодня, несмотря ни на что, объективная реальность.
Мы не только освободились от имперского диктата, но и провозгласили задачу построения ноной общественной формации по типу развитых капиталистических стран, назвав ее «светской цивилизованной». Конечно, многим раньше казалось все намного проще, достаточно убрать одиозные фигуры, кое-что сломать или демонтировать, отчего-то отказаться и все остальное пойдет своим чередом, никакие проблемы нам нипочем. Более того, у нас практически не было сомнений и в том, ЧТО именно мы хотим построить и КАК именно мы хотим в этом построенном жить. Нам казалось, да и сейчас сильно в этом убеждены, что стоит только перенять внешнюю атрибутику цивилизованных демократических стран, то есть избрать Парламент, Президента и Конституционный Суд, осуществив так называемое «разделение властей», делегировав в эти структуры лучших представителей народа, и все вопросы будут решены сами собой. Но будущее, оказывается, всегда вносит свои неожиданные коррективы.
Проходит постепенно «революционная» .эйфория, непривычные и резавшие слух словосочетания становятся обыденными и привычными. а жизненные будни ставят перед нами все новые проблемы и вопросы, и каждый раз все более сложные и все более грудные. Да и со временем мы становимся мудрее.
Даже беглый ретроспективный взгляд в недалекое «наше начало» позволяет переосмысливать многое по новому, выпячивая промахи и ошибки. Добавьте к этому, что хроническая нерешаемость некоторых главных для нашего общества проблем экономического характера в этот переходный период порождает нередко у граждан нигилистические настроения, чувства неудовлетворенности и пессимизма, переходящие порой в пораженческое или даже агрессивное неприятие всего содеянного. Но в этом, поверьте, нет ничего трагического, как нет и оснований для паники. Такова диалектика естественного хода сложных реформистких преобразований. Говорят, что человек радуется два раза — когда «покупает», а затем, когда «продаст». Первое мы уже всласть испытали, ко второму, очевидно, подошли вплотную. Вот только стало сложно проревизовать приобретенное, что нам может еще пригодиться, а что пора сдавать на свалку истории.
Однако в современную эпоху информационно-политических нарывов и максимальных условий для политизации общества действительно бывает чрезвычайно трудно объективно разобраться в происходящих вокруг нас насыщенных событиях, дать им однозначную аналитическую оценку. Не готовой к этому оказалась и даже чеченская «политическая элита». Отсутствие в ее «портфельном багаже» эффективного методологического инструментария не только поставило нас всех в ошибочное тупиковое положение, но и не обозначило достаточно эффективного выхода из кризиса.
Сегодня можно назвать несколько мифов и основных заблуждений, губительным образом сказывающихся в процессе становления Чеченского государства и которые можно условно охарактеризовать следующим образом:
1) неопределенность государственно-правового статуса ЧР;
2) ложная предпосылка о «разделении властей»;
3) миф о «хороших руководителях»;
4) выбор формы экономического развития.
Самые ожесточенные споры и дискуссии, затрудняющие наш поступательный ход, связанный с неоднозначной оценкой той общественно-политической и социально-экономической формации, именуемой ныне как Чеченская Республика.
Сегодня нет недостатка во всевозможных определениях и попытках охарактеризовать все болезни нашего государства, не счесть и «авторитетных диагнозов» и массу «безальтернативных рецептов». Вот почему становится весьма актуальна логически адекватная интерпретация — следственных процессов вокруг современного этапа исторического развития вайнахского народа. И такую томографическую картину глубинного понимания проблем становления суверенного Чеченского государства может дать, на мой взгляд, только анатомия дезинтеграционных процессов трансформации Российской империи, с одной стороны, и влиятельность законов эволюционною развития человеческого общества, с другой стороны.
Современной истории по западным научным стандартам известны два типа государственного устройства: авторитарное и коллегиальное. Под первым обычно понимают режим единовластия, когда правит ЛИЧНОСТЬ (вождь, лидер и т.д.). Под вторым подразумевают, когда страной коллегиально управляют ПРЕДСТАВИТЕЛИ РАЗЛИЧНЫХ СИЛ общества.» Каждая из таких форм государственного устройства может иметь, ярко выраженные вариации, госкапитализм и приваткапитализм. То есть существуют четыре главные модификации:
1) авторитарный госкапитализм:
2) коллегиальный приваткапитализм;
3) авторитарный приваткапитализм;
4) коллегиальный госкапитализм.
Хочется предупредить, во-первых, что нередко употребляемыми определениями типа: тоталитаризм, диктатура, демократия и т.д. следует пользоваться весьма осторожно, поскольку, зачастую и, особенно, в контексте рассматриваемого вопроса, они реально не отражают ни сути, ни содержания государственного устройства, о чем будет пояснено ниже. И, во-вторых, хотя данная классификация и не претендует на истинность в первой инстанции, но является простой и надежной лоцманской картой среди рифов «ноевской» политологической терминологии.
Как известно, бывший СССР «догорбачевского периода» представлял собой один из классических образцов режима авторитарного госкапитализма со всей необходимой атрибутикой пирамидальной всеобъемлющей и всеохватывающей власти и исполнительской дисциплины. Это являлось необходимым и достаточным базисом для принятой централизованной схемы управления народным хозяйством страны. Ярким примером противоположной и антагонистической госсистемы является коллегиальный приваткапитализм США. При этом, преимущественная характеристика приваткапиталистической системы заключается в изначально заложенной внутри ее и присущей только ей одной возможности к саморегуляции, настроенной на уровень высшей общественной эффективности и экономической целесообразности, пронизывая госструктуру в обратном направлении — от микро-до макроуровня.
Понятно, что отличий у них больше, чем сходств. И это достаточно общеизвестно. Но главный факт заключается в том, что в первом случае в роли ХОЗЯИНА страны выступает какая-то конкретная личность (генсек, президент, председатель…), а во втором — ФИНАНСОВАЯ ОЛИГАРХИЯ. Именно она истинный, хотя и не явно выраженный, реальный «хозяин положения» в капиталистическом мире, а вовсе там не президент, сенат или конгресс, как многие искренне заблуждаются. Президенты приходят и уходят, а финансовая олигархия остается. Об этом поле, должны знать и всегда помнить!
В капиталистическом мире, на который сегодня модно, но по-дилетантски кивают при различных аргументациях парламентский и президентский институты, являются не более чем официозным фасадом «сильных мира того»: финансовых воротил, магнатов военно-промышленного бизнеса, королевских династий, а иногда и мафии. Если ОНИ этого не пожелают, да ни один идеальный закон, изданный парламентом или указ президента, не будет иметь жизни. Л если «официоз» выйдет из обусловленных рамок и нарушит табу, то это заканчивается для него политическим или даже физическим концом его карьеры. Убийство Джона Кеннеди яркий тому пример. Если в какой-то развитой капиталистической стране, будь то, условно, Италия или Южная Корея, разразился политический кризис, и срочно сменилось правительство, можете быть абсолютно уверены, что в «тихом семейном кругу» финансовой олигархии происходит внешне неприметная, но весьма значимая для этой страны новая расстановка сил и баланса интересов сфер влияния.
К третьей, весьма немногочисленной, группе стран авторитарного приваткапитализма можно отнести, например, султанат Брунея, и некоторые «банановые королевства». Являясь по своей природе неустойчивым образованием, такая форма характеризуется частыми сменами режимов и родоклановыми переворотами. Однако, если международный капитал внедряется в такую страну под влиянием своих интересов, добиваясь нужного уровня баланса внутренних сил путем финансово-силовой поддержки одной из сторон, то длительная «жизнедеятельность» авторитарному приваткапитализму обеспечивается.
Наконец, четвертая, тоже нестабильная (ввиду неопределенности единого хозяина) форма госустройства, которая обычно является переходным этапом либо от коллегиального приваткапитализма к авторитарному госкапитализму (1917 г. в России), либо наоборот (нынешние процессы в «соцлагерных» странах).
ЯСНО, что в данной классификации, являющейся хотя и условной, но весьма эффективной и наглядной, Чеченская Республика и не в первой формации, от которой она бежала под флагом антиимперских настроений, но и явно не во второй, до которой неизвестно сколько еще бежать. Также далеки мы по своей природе и от третьего «сановного» стана. Что ж, остаётся последнее — коллегиальный госкапитализм!
Вот где наша вынужденная посадка и та печка, от которой мы обязаны плясать.
Другим губительным фактором для Чеченского государства является единодушие в том, что абсолютное большинство людей считают необходимым и достаточным иметь для республики «хорошее руководство и хороший парламент», которые, якобы, могли бы улучшить жизнь народа. При этом практически у каждого имеется свой припасенный вариант «хороших» кандидатов на руководящие посты.
Чреватость опасных последствий такого и других аналогичных, внешне очень привлекательных и кажущихся единственно истинными, подходов заключается в поразившей наше общество методологической некомпетентности. К сожалению, мы очень часто, можно сказать, сплошь и рядом валим все в одну кучу и не делаем особых различий между понятиями, терминами, фразеологией. Выражаясь одними и теми же словами, воспринимаем различное их содержание.
Именно поэтому архаичная для современной зарубежной политологической лингвистики терминология «хороший, честный, порядочный, справедливый» и т.п. применительно к нашим новым властным структурам не несет даже приблизительно однозначно идентифицированных смысловых содержаний, так как миллион людей дадут ровно миллион различных этому толкований. Почему-то, например, говоря об исполнительном мастерстве музыканта, мы употребляем вполне естественные и характерные определения, как «талантливый» или «искусный», а вовсе не «добропорядочный», или «кристально честный». Это, как говорится, из другой оперы.
Отчего же в политике все ставится с ног на голову, и «хорошему парню» авансируется профессионализм? Да любой специалист очень ревностно относится к дилетантским разговорам о тонкостях ею профессий. В политике, как ни странно, все дозволяется.
Если мы поддадимся словесным упражнениям и заманчивым уговорам довольно расплодившихся «начально образованных Сусаниных» и в качестве госстроительного материала будем использовать услужливо подбрасываемые самим Сатаной такие абстрагированные критерии, наверняка мы ничего путного не построим…
ЛЮБАЯ общность людей во все времена дифференцирована, и реальную основу её деления составляет мультипликативность человеческих устремлений, принципов поведения, потенциальных возможностей и влиятельных моментов. Интегрируясь по тем или иным критериям в группы и категории, они составляют те реальные природные силы и движения в обществе.
В связи с этим нелишне, наверное, напомнить, что в основе становления и развития государства, что, впрочем, относится и для любого индивидуума, лежат эти четыре характерных движущих фактора, условно названных: СТИМУЛ. МОТИВ, МОШЬ и СРЕДСТВА.
Под СТИМУЛОМ обычно понимается величина, отражающая векторную сумму таких ее компонентов, как всевозможные Интересы, Желания, Чувства, и т.д. МОТИВ — это потенциальная величина, интегрирующая Интеллект, Знания, Опыт, «Ноу-Хау» и т.д. Другая векторная величина — МОЩЬ, которая объединяет в себе Власть и Силу. И наконец, СРЕДСТВА — еще одна потенциальная величина, составляющими которой служат Деньги, Ресурсы, фонды и т.п.
Преимущественное оперирование именно такими понятиями, являющимися «политическими кирпичами, раствором, арматурой и бетоном», а не дилетантскими абстрактными — «честность, порядочность» или даже «компетентность», всегда поможет любому государственному деятелю и не только ему получить достаточно объективную диалектически выверенную аналитическую картину любых общественно-политических процессов, иметь тот базис, который не позволяет делать непростительные и непоправимые ошибки политического характера. Инструменты, используемые для демонтажа и разрушения, как правило непригодны для строительно-созидательных работ. Вот почему бесполезны всякие призывы к «разуму, братству, пониманию, единению, консенсусу…» и т.п. Только тот, кто сумеет удовлетворить Стимул народа, используя Средства через Мотив специалистов, сможет приумножить и Мощь государства.
Далее. Многим казалось, да и сейчас сильно в этом убеждены, что стоит перенять внешнюю атрибутику так называемых цивилизованных демократических стран, то есть, избрать Парламент, Президента и Конституционный Суд, делегировав туда «лучших» представителей народа, и все проблемы решены. Это чудовищное заблуждение, и в условиях коллегиального госкапитализма, каковыми сегодня, безусловно, являются не только Чеченская Республика, но также и Россия, эти институты оказываются не более чем известным «телефоном Хоттабыча!» Абсолютно идентичный прототипу по всем видимым внешне параметрам и банальным образом совершенно пустой внутри, без той электронно-механической начинки, обеспечивающей аппарату работоспособность. Мы думаем, то есть «звоним», что мы управляем, а народ живёт под влиянием своих объективных общественных законов эволюционного развития.
Парламенты, Сенаты, Конгрессы, как правило, являются только символом ВЛАСТИ в руках явного (авторитарность) или неявного (неавторитарность) ХОЗЯИНА и, в лучшем случае, служат лабораторным практикумом для отработки заданной Хозяином легислитуры или придания легитимной формы его Пожеланий.
Что же касается Президентских Структур, Кабинетов или Советов Министров, других возможных государственных органов исполнительной власти, то они, как правило, выполняют функцию этих Пожеланий. Естественно, что для любой формы государственного управления характерно большее или меньшее расхождение по направлениям векторов интересов Хозяина и Парода. Только вот при авторитарном госкапитализме изменение направления последнего в свою сторону выполняется Хозяином преимущественно за счет Силового компонента фактора Мощи, а при коллегиальном приваткапитализме путем преимущественного использования составляющих фактора Средства.
К сожалению, и это характерно, наверно для большинства граждан бывшего СССР, мы еще находимся в глубоком плену ностальгических иллюзий от той исполнительной власти, которая осуществлялась благодаря годами четко выверенной тоталитарной системы, имевшей на своем вооружении широкий спектр соответствующих инструментов: от фискальных органов для подавления инакомыслия до институтов «по идеологическому выпрямлению мозгов», от кнута до пряника. Даже самыми ярыми западными «антисоветчиками» признавалось в то время, что при тоталитаризме обеспечивается большая исполнительность, дисциплина и порядок. Достигается это, естественно, за счет таких характерно доминирующих при авторитарном госкапитализме худших компонентов Стимула, как страх, боязнь, чувство безысходности, бессилия и т.п. Другой вопрос, конечно, к чему мы пришли в результате всего этого….
Представим себе гипотетически, что пресловутая Власть в одночасье целиком и полностью переходит в одни руки: то ли Президента, то ли Парламента, то ли еще кого. И пусть нами правит идеальный в каждом случае, либо президентский X. либо многоликий парламентский У, либо безымянный Z. Что это означает на деле? А то, что в этом случае все национальные богатства, все ресурсы страны и весь её экономический потенциал «опадает под монопольное распоряжение Х-а. У-а, или Z. То есть, они будут управлять и распределять тем, что им лично на самом деле не принадлежит, но и заявочный владелец — народ имеет весьма эфемерные хозяйские права! Вместе со всей министерской командой руководящий эшелон правительства едва ли может составлять даже одну десятую долю процента от численности населения.
Но психология поведения и запрограммированный настрой любого управленца — нечастнособственнического совладельца, особенно в условиях спада экономического производства и ухудшения жизненного уровня малоимущей части населения, заключается в инстинктивных усилиях по удержанию доставшего места под солнцем путём оправдывания мотивов своей деятельности, ссылок на трудности объективного и субъективного плана, а также критики различных формальных и неформальных объектов, создающих якобы неопреодолимые проблемы. Вспомните Н.Рыжкова, В.Павлова или Т.Гайдара. В.Черномырдину обязательно предстоит этот путь.
Естественно, и это неотъемлемо заложено в природу человека, что недовольные и обиженные, «знающие лучше, как надо управлять страной и что нужно народу», обязательно начав с уничижительной критики, могут переходить и к куда более серьезным и активным действиям по «восстановлению справедливости». Каков ответный ход для правящей верхушки? Закрутить гайки? Но это возврат к тоталитаризму, от которого бежали и еще не успели отдышаться. Сделать кадровые перестановки? Да ничего существенно не изменится.
Тогда, значит, замене подлежит сама Система! Но, вроде бы, мы её сменили, демонтировав «единую партаппаратную» и создать модернизированную, с «разделяющимися боеголовками». Вот здесь-то оказался ещё один тупиковый камень преткновения. Вылетев поначалу в одной «антиимперской ракете», мы в результате оказались, как те «лебедь, рак и щука», со своими пространственно различно ориентированными векторами Стимула и Мощи, различным багажом Мотива и Средств.
Да, Порою власть делима. И её поранговая градация возможна как в вертикальном, так и в горизонтальном направлениях. Но в государственном масштабе она всегда имеет пирамидальную дифференциацию, укрепляясь от основания до вершины. А две или, даже три пирамиды в стране — это конкуренция авторитарных властей. Разумный мир или мирный компромисс в таких противоестественных условиях — нонсенс. Искусственные попытки горизонтального разделения властей, то есть сделать одновременно несколько Хозяев — это объективная обреченность на «семейно-хозяйские» раздоры, продолжающиеся до тех пор, пока неустойчивый баланс не займет свое более естественное стабильное состояние, свойственное только при одном определенном Хозяине, пока разделенные пирамиды окончательно не сольются в одну.
Многие ошибочно усматривают в антагонизме «разделенных властей» личностный фактор. Тогда представьте себе, например, что мы поменялись местами с Председателем Парламента Чеченской Республики. Да уже через полгода, если не раньше, освоившись и войдя в курс дела, побывав в «иной шкуре», каждый из нас будет отстаивать новые позиции, замечая в чужом глазу песчинку и не видя в своем бревна. И в этом нет ничего удивительного или трагического, это просто естественная природа человека отстаивать интересы определенной («своей») группы и категории людей или, сети хотите, части общества. Уверен, что такая же метаморфоза произошла бы, случись поменять местами Б.Ельцина и Р.Хасбулатова.
А в чем же тогда причина стабильности в коллегиальном приваткапиталистическом лагере? Неужели в их «коллективном хозяйстве» тишь да гладь, да божья благодать? Вовсе нет. И тут могут сильно отличаться интересы и мотивы, происходить различные штормы и цунами. Но в мире, где правит «доминанта частной собственности» коммуникабельный язык бизнеса неизменно вырабатывает взаимоприемлемое решение, которое, пройдя «ихние» структуры власти, всегда выполняется, так как рафинировано фильтром экономической целесообразности и государственного Гаранта Приваткапитала. Там принят единственный, веками отработанный, путь цивилизованного решения любого конфликта — сделать так, чтобы спорящим сторонам было выгоднее остановить его, чем продолжать. Нам же еще только предстоит овладевать такими методами.
Таким образом, подразумевая смену Системы, на самом деле мы изменили только её внешнюю Форму, Атрибутику. Сама Система осталась неприкосновенной — госкапиталистической!
Чтобы окончательно рассеять последние иллюзии о сё жизнеспособности, давайте рассмотрим вопрос: «Сможет ли такая КОНКУРЕНТНАЯ ВЛАСТЬ эффективно реализовать спою управленческую миссию в переходный к рыночным отношениям период, так как, чтобы ещё и овцы были целы и волки — сыты?» Какова, вообще, её потенциальная будущность, если того не смогли до сих пор сделать ни М.Горбачев и союзный парламент, ни Б.Ельцин и Верховный Совет РФ, ни другие республики СНГ — за примерами ходить далеко не надо…
Знаете, какие основные условия постоянно и двусмысленно выдвигал Запад практически на всех переговорах с государственными лидерами СССР в 1989 — 1991 годах, когда речь заходила об оказания кредитной и благотворительной помощи, и это никак не афишировалось в союзной прессе? Да создание той самой финансовой олигархии (5-10% населения), способной контролировать до 60% всего потенциала страны, при гарантированном постановлении института частной собственности и охране крупномасштабных иностранных инвестиций и иностранной собственности!
Тогда, как ни странно, первым это понял и постарался взять на вооружение, хотя и ограниченно. Н.Назарбаев, а вот М.Горбачев долго метался и не решался, хватаясь за различные спасательные на его взгляд, но миражные, как потом выяснилось альтернативы, пока не разгорелся весь этот сыр-бор с ГКЧП в основном из-за непримиримых разногласий поэтому поводу среди его окружения…
До тех пор, пока реформирующееся в сторону коллегиального приваткапитализма общество решительно не преодолеет опасный своей нестабильностью и центробежными силами переходный этап неавторитарного госкапитализма, хаос, преступность, развал экономики и общая неуправляемость в государственных сферах может достигать своего апогея, за которыми лежат чудовищные по своим последствиям вооруженные конфликты и исторически необратимые процессы. Впечатляющим доказательством этому служит пример распада СССР, «критические точки кипения» в России и странах СНГ, а также, слава Всевышнему, только чувствительные отголоски в Чеченской Республике.
Тогда, в столь недалёком 1984 г. казалось, ничего не предвещало, что в столь короткий по историческим меркам период может развалиться такая мощная империя. И только лишь в самых высших эшелонах власти знали о том, что громоздкая и неадаптивная к перманентно повышающимся требованиям система управления народным хозяйством страны с каждым годом давала все более катастрофические сбои, «пробуксовки» её отбрасывали СССР по темпам экономического развития все далее и далее от передовых стран капиталистического мира. Не спасали и «косметические ремонты» госаппарата, не давали результата и отчаянные перестановки кадров в нем. Вот почему, наконец, М.Горбачев, опираясь на смелое и радикальное крыло своего окружения, решился на реформирование государственного устройства. Широкой публике хорошо известны плачевные для Президента СССР результаты эксперимента. Но в чем же ошибка М.Горбачева, почему он не сумел проскочить опасный этап неавторитарного госкапитализма, даже внедрив элементы частной собственности и легализовав предпринимательскую деятельность? Неужто так сильны были центробежные силы, а претенденты в будущие «финансовые тузы» ещё только играли в «ясельные кооперативы»? Да. наверное. Но не только это сыграло главенствующую роль.
Если образно представить авторитарный госкапитализм в форме известной останкинской телебашни, устойчивость которой создастся благодаря пронизывающему сё предельно туго натянутому стальному канату, то и «трос политической стабильности» бывшего СССР состоял из множества жил «несвобод», создавших ему необходимую прочность. Пытаясь перебросить канатно-подвесной мост с «вершины советской системы» на «западную модель», М.Горбачев ослабил в той или иной степени многие стальные нити, такие как свобода слова, печати, информации, волеизъявления, национального самовыражения… и даже предпринимательской деятельности, оставив при этом стопроцентно затянутой «неприкосновенную», но вожделенную частную собственность. И пока Запад лихорадочно наматывал некоторые канатики на свою «бухту демократии», конструкция СССРовской башни зашаталась и рухнула. Не помогли и уже переброшенные тросики, они провисли и низвергли нас всех раздробленными в болото коллегиального госкапитализма.
Главная и она же роковая ошибка М.Горбачева (если только эта ОШИБКА!?), заключалась в ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ ослабления натянутых на «совковом грифе» струн. Пример «коммунистического Китая» наглядное тому свидетельство. Там поступают наоборот и видимо неплохо играют на «гитаре экономических реформ».
КАКОВА ЖЕ теперь участь Российской Федерации? Смогут ли «ельцинские саперы» преодолеть злополучное для
Союза «минное поле» или взрыв неминуем? А может быть, «хасбулатовский» испуганный парламент сумеет перетянуть всё назад, на более привычные круги своя? А ну, как всё это аукнется у нас в Чечне?
Сейчас наверняка, мало кто помнит о декабрьском, 1991 года, выступлении Б.Ельцина. Его программная речь, произнесенная 28-го числа после известного Беловежского деяния, хоть и была выверена парламентским языком и слегка дипломатически завуалирована для потенциальных российских магнатов засияла долгожданным зелёным светом, как сигнал для самых активных действий, как индульгенция наступления идеалов частной собственности. За этим стоял малоизвестный факт, что нынешние процессы в Российской империи (СССР, СНГ и собственно РФ) профинансированы. И сделано это целевым назначением «под Ельцина», который в отличие от блефовавшего М.Горбачева. Дал-таки согласие Западу на рождение Российской Финансовой Олигархии! Международный капитал уже тогда оплатил тот первый этап, когда не умеющего плавать бросают в воду, соблазнив его удовольствием от рыночных отношений, которое можно получить наравне с другими, ранее освоившими плавание в море капитала. Если сразу не утонет и будет бултыхаться, ещё немного подмогнем, если же, паче чаяния, пойдет на дно, то найдем всегда другую кандидатуру. При этом безразлично, кто продолжит ряд М.Горбачева и Б.Г.Ельцина, будь это Л.Руцкой или Р.Хасбулатов, но от своего не отступятся, Се ля ви, но такова логика сильных мира сего.
Другой, и далеко не маловажный фактор — это все-таки то, что в России имеются значительные здоровые силы, высокий интеллектуальный потенциал, желание и средства для завершения начатых радикальных реформ. То есть, полный комплект — Стимул, Мотив, Средства и Мощь.
Вот почему, резюмируя, можно с большой уверенностью сказать, что нарождающаяся и крепнувшая изо дня в день молодая московская гильдия капиталистов в купе с иногородней армадой «соратников» вместе с хотя и довольно потрепанной в боях, но живучей командой Б.Ельцина, доведут дело до своего логического завершения.
А ЧТО ЖДЕТ нас? Неужели мутантный вирус управленческого инструментария авторитарного госкапитализма (последний раз в нашей стране он имел видоизменение под названием «советский партам па ратный»), упорно сражающийся за жизненное пространство в Парламенте Чеченской Республике, как впрочем, и в Верховном Совете РФ, все-таки, породит неизлечимые метастазные явления. Ведь такая раковая зараза неминуемо обрекает представительные органы властей на превращение в своеобразный «реанимированный чеченский обком партии», перенимая у его, почившего в бозе, предшественника, рудиментные функции контроля, управления и распределения в сфере производства и потребления и узурпируя право «единственного знатока интересов и проблем народа».
Так каковыми же должны быть наши приоритетные задачи? Как, какими силами и средствами нам в первую очередь следует воспользоваться? Непростые вопросы, но видимые ответы на них вес же имеются.

Страницы: 1 2

Комментарии закрыты.