Гумба. Нахи

10 Фев
2018

Сообщение Леонти Мровели о победе объединенных сил таргамосиан над хазарами не увязывается также и с известными нам данными других первоисточников о появлении скифов на Кавказе и их вторжении в Переднюю Азию. Согласно результатам археологических исследований, первое нашествие скифов на Северный Кавказ датируется первой половиной VII в. до н.э., причем вторжение это было столь неожиданным и внезапным, что автохтонное оседло-земледельческое население Кавказа не успело организовать серьезное сопротивление, что привело к тяжелым последствиям. Численное превосходство кочевых полчищ, по-видимому, было столь велико, что они, словно лавина, смели все на своем пути по Предкавказской равнине, а затем, преодолев Кавказские горы, вторглись в Переднюю Азию. Об этом свидетельствуют следы пожаров и разрушений, обнаруженные в крупных городах и поселениях Северного Кавказа, до момента вторжения процветавших и густонаселенных.
Итак, в силу внезапности нападения кавказское население не смогло дать достойный отпор вторгшимся скифам. Более того, за столь короткий период таргамосианы просто не успели бы собрать воинские силы на территории от Месопотамии до Кавказа, разгромить войска пришельцев, а затем построить города, как это следует из сообщения Леонти Мровели. К тому же, кроме этого сообщения, нет абсолютно никакой информации о том, что в указанный период скифы потерпели на Северном Кавказе какое-либо поражение, в результате которого их нашествие остановилось и они были вынуждены отступить. Напротив, все имеющиеся данные говорят о том, что вскоре после появления на Северном Кавказе скифы вторглись в Переднюю Азию, и уже в 70-е гг. VII в. до н.э. упоминания о них встречаются в древневосточных письменных источниках .
Таким образом, сообщения Леонти Мровели о совместной борьбе таргамосиан и об их победе над хазарами (скифами) не согласуются с имеющимися свидетельствами и со сложившимся на их основе в современной историографии взглядом на исторические события VII в. до н.э. Поэтому сведения древнегрузинского хрониста о победоносной войне таргамосиан против хазар одни исследователи рассматривают как «не имеющие никакого объективного основания », а другие – как отражение исторических событий периода гуннского нашествия (конец IV – начало V в. н.э.) или Хазарского каганата на Северном Кавказе (VII–VIII вв. н.э. ).
Конечно, весьма рискованно полностью доверять сведениям Леонти Мровели, как это иногда предлагается , однако точно так же неприемлемо и выборочное отношение к ним. Вряд ли будет правомерным, если из всего сообщения Леонти Мровели о первом нашествии хазар на Кавказ и о войне против них таргамосиан, признавать правдивыми лишь сведения о вторжении хазар (скифов) и их победное шествие, но при этом игнорировать сведения о таргамосианах (кавказцах), являвшихся одной из сторон и главным участником описываемых событий. Выглядит довольно странным, что без соответствующего критического анализа, не приводя каких-либо научных аргументов, некоторые исследователи считают, что информация древнегрузинского историка о совместной победоносной войне таргамосиан (кавказцев) против хазар (скифов) якобы вообще не имеет объективных оснований .
Однако с таким методологически неверным подходом, конечно, никак нельзя согласиться. Нет никаких оснований верить одной части рассказа древнегрузинского историка и не верить другой, причем именно той, в которой речь идет о собственно кавказских народах – таргамосианах. Тем более что сообщение Леонти Мровели посвящено именно таргамосианам (кавказцам), а о хазарах (скифах) в нем говорится лишь постольку, поскольку они вторглись в пределы страны таргамосиан и начали захватническую войну, т.е. вступили с таргамосианами во взаимодействие, вследствие чего и удостоились внимания древнегрузинского историка. Здесь вновь будет уместно напомнить, что все теории о недобросовестности Леонти Мровели столько раз уже опровергались общепризнанными подлинными источниками, что, не имея веских научно обоснованных доказательств, никто не в праве не доверять его добросовестности и правдивости.
Для того чтобы разобраться в сообщениях Леонти Мровели, достаточно провести их сопоставительный анализ с данными других источников – прежде всего археологических, и обратиться к его сообщению о нашествии хазар на фоне известной к настоящему времени истории вторжения скифов в Переднюю Азию в VII в. до н.э. Тем более что это не так уж сложно, поскольку вопросы, касающиеся нашествия скифов, исследованы весьма подробно и им посвящен значительный объем научной литературы.
Как уже отмечалось выше, археологические находки не оставляют сомнений в том, что появление скифов на Северном Кавказе в VII в. до н.э. было внезапным, неожиданным. На всей территории Центрального Предкавказья были разграблены и уничтожены густонаселенные процветающие поселения. В местах расположения почти всех крупных населенных пунктов Северного Кавказа выявлены следы пожаров и разрушений, причем многие поселения после набега скифов вообще о прекратили свое существование (Султан-Горское, Заюкаевское, Лермонтовское, Березовское №№ 5 и 6 у Кисловодска, Бештау, Алтуд, Ессентуки, Железноводск, Жемтала, Былым, Майртуп, Инарки, Эльхотовское, Змейское, Алхан-Калинское, Сержень-Юртовское, Дербентское и др.) Как уже отмечалось, столь тяжелые последствия для кавказского населения были связаны не только и не столько с внезапностью нападения, сколько, скорее, с многократным численным превосходством вторгшихся войск варваров. Этим же объясняется, вероятно, и тот факт, что скифы практически сразу же, не задерживаясь на Северном Кавказе, вторглись в Переднюю Азию, причем, как показали исследования Е.И. Крупнова и В.Б. Виноградова, прошли не только через Дербентские ворота, «оставляя при этом Кавказские горы справа», как об этом сообщает Геродот , но также и через центрально-кавказские перевалы (Дарьяльский, Мамисонский, Клухорский и др. )
Подвергая опустошению целые области богатейших цивилизованных стран, скифы прошли Кавказ, Месопотамию, Сирию, Палестину и достигли границ Египта. Крупным древневосточным государствам (Египет, Ассирия, Урарту) понадобилось большого напряжения, чтобы сдержать их натиск. С этого времени на протяжении почти целого столетия – VII в. до н.э. – скифы играют значительную роль в политической жизни региона. Они принимают активное участие в политических событиях, главным образом как союзники или наемные войска правителей крупных древневосточных государственных образований.
Точных данных о времени пребывания скифов в Передней Азии нет. По Геродоту скифы владычествовали в Азии 28 лет. Мнения современных исследователей разделились: Р. Гиршман, И.М. Дьяконов, И. Алиев и др. относят пребывание скифов в Передней Азии приблизительно к 652–625 гг. до н.э. ; Л.Э. Кавеньяк, Б.Б. Пиотровский, В.А. Белявский и др. придерживаются хронологии Геродота и датируют этот период приблизительно 625–595/585 гг. до н.э.
Письменные источники упоминают и Скифское царство, но место его нахождения и время существования до сих пор не определены, а диапазон возможной локализации широк – от северокавказских степей до северных районов Ирана. Так, И.M. Дьяконов размещает Скифское царство на равнинах правобережья Куры от г. Гянджа (бывш. Кировабад) до Аракса на юге , И. Алиев и В.А. Белявский – на территории Азербайджана и прилегающих к нему областей , Б.Б. Пиотровский – в Приурмийском районе , Р. Гиршман – в Атропатене , В.Ю. Мурзин и С.В. Махортых – в северокавказских степях и т.д.
Впрочем, сам факт того, что до сих пор не выявлено местонахождение скифского царства и не определено с достаточной ясностью время его существования, уже вызывает много вопросов. Некоторые исследователи вообще ставят существование этого царства под сомнение и считают, что никакого государственного образования у скифов в Передней Азии не было. Наиболее вероятной представляется точка зрения, согласно которой, единого царства скифов не существовало, однако же на территории Северного и Южного Кавказа сложились несколько объединений кочевников, отличавшихся различными степенями централизации верховной власти и имевших собственные опорные базы для грабительских набегов .
Однако в данном случае эти вопросы не столь существенны. Нам важно подчеркнуть, что на территории от Северного Кавказа до Месопотамии отчетливо фиксируется факт присутствия скифов на протяжении почти всего VII в. до н.э. (с допустимой погрешностью в 20–30 лет) и вплоть до начала VI вв. до н.э., причем скифы играют здесь значительную политическую роль. Это подтверждается и археологическими находками. Так, в материальной культуре Северного и Южного Кавказа VII – начала VI в. до н.э. наряду с местным и древневосточным отчетливо выделяется и скифский элемент: предметы вооружения (типичные для раннескифской культуры железные акинаки, бронзовые и железные наконечники стрел, железные боевые топоры), части конской сбруи (удила и псалии), произведения искусства звериного стиля – обнаружены во многих местах Южного и Северного Кавказа, в памятниках урартского периода, исследуемых на территории Армении и Азербайджана , в погребениях Тлийского могильника , в Дванском некрополе, в погребении из селения Цицамури, в поселении Могрили-Гора, в святилище в Мелани в поселениях Дигоми и Ховле в Грузии . В Абхазии скифские элементы найдены в погребениях Куланурхского некрополя, в могильнике Гуад-иху, в пос. Колхида, в Красномаяцком могильнике . Наибольшее число скифских элементов отмечается в памятниках Северного Кавказа . Таким образом, присутствие скифов фиксируется почти всюду от Северной Месопотамии до Северного Кавказа, т.е. на всей территории страны Таргамосидов Леонти Мровели, и именно здесь, так или иначе, происходят практически все события, связанные со скифами.
На рубеже VII–VI вв. до н.э. скифы принимают участие в войне между крупнейшими державами за гегемонию в Передней Азии, приобретшей невиданные ранее масштабы, на стороне Мидии и Вавилонии (против Урарту, Ассирии и Египта). После захвата столицы Ассирии Ашшура, а также Ниневии и последующего полного разгрома Ассирии вавилонские и мидийские войска и помогавшие им скифские отряды вторгаются на территорию Урарту, в результате чего около 595/594 г. до н.э. Урартская держава прекращает свое существование.
Разумеется, с падением урартской столицы война не могла остановиться сразу же. Мидийцы, вавилоняне и помогавшие им скифские отряды еще долго воевали против Урарту, встречая ожесточенное сопротивление. Нет сомнения в том, что в эту, по сути, мировую войну были вовлечены не только племена Южного Кавказа, входившие в состав Урарту, но и практически все население Кавказа. Как уже отмечено, нашествие скифов охватило почти весь Кавказ, и следы присутствия скифов обнаруживаются почти на всей его территории. По всей видимости, на протяжении всего VII в. до н.э., с момента своего появления в Кавказском регионе, скифы господствовали в степях между Доном, Меотидой и Кавказом, доминировали на Северном Кавказе и контролировали основные Кавказские проходы . Все это подтверждается многочисленными находками на всей территории Северного Кавказа предметов скифского и скифоидного типа, а также зафиксированными фактами прекращения функционирования множества кобанских поселений в равнинной части Центрального Кавказа.
Хотя характер взаимоотношений кавказских народов со скифскими племенами пока еще не ясен до конца , несомненно то, что грабительские набеги скифов вызывали естественное сопротивление населения Кавказа, поднимали его на вооруженную освободительную борьбу против них. Судя по археологическим данным, позиции скифов в центральных областях Кавказа были наиболее сильны и прочны, особенно в районах, подступавших к центральнокавказским перевалам, и вполне вероятно, что именно в этих районах происходили основные военные столкновения между кавказцами и скифами. И действительно, археологический материал красноречиво свидетельствует о том, что наиболее ожесточенные сражения кавказцев со скифами проходили именно на территории Центрального Кавказа, где подверглись осквернению и уничтожению скифские памятники (Нартановские курганы), были низвергнуты и использованы как строительный материал скифские антропоморфные стелы (Галайти и др.) и т.д.
Война народов Кавказа, направленная на изгнание пришлых племен и принявшая, по всей видимости, подлинно общекавказский размах, нашла отражение не только в археологических памятниках, но и в фольклоре кавказских народов. Как уже неоднократно отмечалось в научной литературе, мотив совместной борьбы кавказцев против кочевников отчетливо выявляется в архаических пластах эпических сказаний абхазских, адыгских и вайнахских народов. В этих сказаниях превалирует сюжет о победоносной борьбе кавказских эпических героев над чужеземными рыжими людьми – например, древние абхазы, адыги и малхузы (нахи) ведут успешные совместные войны против пришлых рыжеволосых людей. Очень ярки в этом отношении абхазские предания об эпическом герое Абраскиле (абхазский Прометей), который «не любил рыжих людей с серыми глазами и при встрече убивал их». По мнению Г.Ф. Чурсина, в этих текстах, несомненно, отразились отголоски явлений исторического прошлого .
Таким образом, достаточно уверенно можно говорить, что на рубеже VII–VI вв. до н.э. в войну между крупнейшими державами за гегемонию в Передней Азии было вовлечено и население Кавказа. Театр военных действий охватывал территорию не только Урарту и Ассирии, но и Кавказа в целом, в том числе и Северного, т.е. всю страну Таргамосиан Леонти Мровели, располагавшуюся на землях от Северной Месопотамии до Северного Кавказа.
В ходе войны между мировыми державами существенно изменилась этническая и политическая карта Передней Азии, результатом военных действий явилось также и изгнание скифов. Еще до падения Урарту, где-то в конце VII в. до н.э. мидийский царь Киаксар (625–585) перебил скифских вождей и нанес кочевникам серьезное поражение, после чего основная часть скифов отступила в Северное Причерноморье, однако из-за внутренних несогласий некоторые остались и подчинились мидийскому царю. После победы вавилоно-мидийской коалиции над Ассирией и Урарту Мидия вновь нанесла скифам удар, полностью вытеснив оставшиеся племена. Согласно имеющимся на сегодня данным, скифы ушли в северокавказские степи и далее в Северное Причерноморье. Какие-то их группы, возможно, остались в тех или иных районах Кавказа и впоследствии были ассимилированы в местной этнической среде . Как бы то ни было, но начиная с рубежа VII–VI вв. до н.э. скифы сходят с политической арены Передней Азии и вытесняются в северокавказские степи.
Уничтожение скифских памятников на Северном Кавказе указывает на то, что и здесь основные силы скифов были разгромлены и отброшены в степи Северного Причерноморья. Выдавленные в первой половине VI в. до н.э. из предкавказских степей на запад от Дона и Меотийского (Азовского) озера, скифы вынуждены были, в свою очередь, искать земли и добычи у тамошних племен. Как раз в этот период на Северном Причерноморье засвидетельствованы явления дестабилизации, факты нападения на греческие и лесостепные города и прекращения деятельности некоторых из них, продвижение племен, например, невров и т.д. Согласно Геродоту, к концу VI в. до н.э. обширные пространства Северного Причерноморья уже были прочно освоены скифскими племенами, объединенными под властью царских скифов; достаточно отчетливо были оформлены к тому времени и границы северопричерноморской Скифии, причем восточная граница проходила по реке Дон . Сведения Геродота подтверждаются и археологическими данными: начиная с VI в. до н.э. на территории степного Северного Причерноморья заметно увеличивается число скифских погребальных памятников .
В тот же период – в первой половине VI в. до н.э. – в равнинной части Центрального Кавказа наблюдается резкое увеличение количества кобанских поселений. Растет приток населения, и жизнь не только возобновляется в старых, разрушенных ранее населенных пунктах, но и появляются множество новых, хорошо укрепленных , т.е. среди автохтонного нахского населения происходит своего рода демографический взрыв – нахские племена заселяют обширные пространства Центрального Кавказа. При этом, как отмечают археологи, там, где возрождается жизнь в разрушенных ранее скифами поселениях (Сержень-юрт, Уллубаганалы 2 и др.), «не ощущается разрыва традиций в бытовой культуре ». В конце VII – начале VI в. до н.э. начинается также интенсивное освоение плодородных земель, в том числе и правобережья Кубани, меотскими (древнеадыгскими) племенами . Здесь важно обратить внимание на то, что процесс восстановления старых и строительства новых поселений на территории правобережья Кубани и центральнокавказских равнин происходил синхронно и продолжался активно на протяжении всего периода VI–V вв. до н.э.
Особенно интересен тот факт, что, по археологическим свидетельствам, начиная с рубежа VII–VI вв. до н.э. на северных окраинах ареала кобанской культуры строятся укрепления. Топография этих укреплений не оставляет никаких сомнений в том, что они были созданы для защиты от возможных вторжений с севера, со стороны степных племен. Укрепления поселений Центрального Кавказа того периода, исследователи условно разделили на четыре группы: городища с каменными стенами, городища с каменно-земляными валами и системой рвов, памятники с эскарпированием и террасированием склонов, башнеобразные сооружения. Также выделяются комбинированные памятники, имеющие валообразные укрепления с надстройкой по верху каменных стен (Бредихинское и Томузловское городища). Кроме валов и стен, в фортификационные системы городищ дополнительно включался ров (или система из двух рвов ). Весьма примечательно, что большинство таких укрепленных городищ, больших и малых, расположены по периметру области вероятного соприкосновения нахских племен с кочевыми племенами и окружают территорию Центрального Кавказа с севера и северо-запада, составляя таким образом единую оборонительную систему. В этом отношении особо выделяются располагавшиеся в пределах видимости сигналов оповещения укрепленные городища и башни, выстроенные по берегу Терека , укреплениягородища Железноводское , городище в Малой Кабарде , Грушевское городище на окраине Ставрополя и др. Цепь оборонительных сооружений, состоявшая из укрепленных поселений, начинается от верховьев Большого Зеленчука и Малого Зеленчука, Ставропольской возвышенности на северо-западе и далее идет на юго-восток по линии – Пятигорск – Моздок – долина Терека до впадения в него реки Сунжи. Большинство укреплений и башен находились друг от друга на расстоянии видимости сигналов системы оповещения, а скорость, с которой эти сигналы шли от одного укрепления до другого, была очень высока . В совокупности все эти укрепления составляли комплекс оборонительных сооружений, который полностью охватывал все подступы к Центральному Кавказу с севера, что позволяет предполагать, что данные укрепления были построены почти одновременно. Таким образом, археологический материал документирует, что кобанские поселения Центрального Кавказа, разграбленные и уничтоженные скифами в первой половине VII в. до н.э., к концу VII – началу VI в. до н.э. были восстановлены и вновь начали обживаться, также в сравнительно большом количестве строились новые поселения . Примерно к тому же времени в целях защиты оседло-земледельческого населения Центрального Кавказа от возможных вторжений кочевых племен начинают строиться укрепленные города и поселения, представляющие собой уже целую систему оборонительных сооружений. Все это является несомненным свидетельством освобождения Предкавказской равнины от господства скифских племен и восстановления здесь полного контроля со стороны нахов.
Как видно, сведения Леонти Мровели о первом нашествии хазар на страну таргамосиан достаточно хорошо увязывается с теми данными, которыми располагает сегодня наука о вторжении скифов в VII в. до н.э. на Кавказ и Переднюю Азию; их участии в политической жизни древних государств, завершившем на рубеже VII–VI вв. до н.э. разгромом и изгнанием скифов. Все это дает основание считать, что мифологизированная память о великих событиях VII – начала VI вв. до н.э. (нашествие скифов, война между мировыми державами с участием скифов и одновременным изгнанием последних из Передней Азии, сопровождавшаяся общекавказской борьбой против скифов и последующим их вытеснением из северокавказских равнин, строительством укрепленных городищ на подступах к центральным районам Северного Кавказа и т.д.) вполне могла стать основой сообщения Леонти Мровели о первом нашествии хазар, победоносной войне таргамосиан против них и строительства городов-крепостей на подступах к Хазарии . Следует иметь в виду, что борьба против господства скифских племен на Кавказе проходила на фоне войны между крупнейшими державами того времени за гегемонию в Передней Азии. В конце VII – начале VI вв. до н.э. скифы на стороне Мидии и Вавилона (Халдии) принимают участие в войне против Урарту, а территория Урарту, согласно Леонти Мровели – эта вотчина старшего сына Таргамоса Гаоса (hАоса). После падения Урарту мидийцы громят помогавших им скифские части, вытесняют их из Передней Азии. В этот период война против скифов с новой силой продолжилась на Кавказе, обретя, видимо, общекавказский характер и приняв поистине грандиозные масштабы. Основные, решающие сражения происходили, вероятно, на Центральном Кавказе и завершились изгнанием скифов, после чего было начато строительство оборонительных сооружений.
Тем не менее здесь может возникнуть возражение в связи с тем, что первое нашествие скифов захватило и Переднюю Азию, тогда как у Леонти Мровели речь идет лишь о Северном Кавказе, куда на помощь кавкасианам и леканам пришли из южнокавказских земель таргамосианы. Действительно, по Леонти Мровели, таргамосианы ведут боевые действия против хазар (скифов) на Северном Кавказе, куда на зов Кавкасоса и Лекоса приходят все братья таргамосианы, что представлено как безвозмездная братская помощь. Но, естественно, такое объяснение не убедительно, тем более что речь идет о военной помощи со стороны народов, проживавших на территории от Северной Месопотамии до Кавказа, и поэтому возникает вопрос о характере взаимоотношений между таргамосианами. Можно было бы гипотетически предположить, что речь идет о периоде могущества Урартского царства и его наибольшего влияния на народы Кавказа, когда правители Урарту могли позволить себе послать войско для защиты центральнокавказских перевалов от варварских полчищ. Однако нет каких-либо данных, которые могли бы подтвердить такое развитие событий. Кроме того, эти события имели место в то время, когда Урартская держава находилась уже не на пике своего могущества и вела изнурительные оборонительные войны.
Для того чтобы постигнуть сведение Леонти Мровели о вторжении хазар, следует учесть некоторые важные моменты. Во-первых, вторжение хазар (скифов) древнегрузинский историк соотносит с начальным периодом истории таргамосиан, когда те были едины и «жили в любви и дружбе», а территорию расселения братьев таргамосиан, простиравшуюся от Месопотамии до Северного Кавказа, представляет как одну страну (страну Таргамосидов) во главе с единым правителем – старшим сыном Таргамоса Гаосом (hАосом), которому подчинялись все братья («над семью этими братьями своими был повелителем и владыкой Гаос »). Уделы Кавкаса и Лекана на Кавказе выступают составной частью страны таргамосиан и не отделены от Южного Кавказа и вообще от Передней Азии, а судьбы кавкасиан и лекан – от судеб остальных шести народов Таргамосидов. Все основные события VII в. до н.э., связанные с хазарами (скифами), происходят именно на территории страны таргамосиан и, соответственно, вторжение скифов VII в. до н.э. для Леонти Мровели – это вторжение в страну Таргамосидов.
Во-вторых, как отмечено выше, война между мировыми державами того времени, в которой принимали участие и скифы, проходила в основном на территории Урарту, вотчины старшего сына Таргамоса Гаоса (hАика), и близлежащих областей. В течение войны, и особенно после падения Урартской державы, происходило массовое передвижение населения из урартских и южнокавказских областей на север, к центральным районам Кавказа. Переселенцы, не могли не вливаться в общекавказскую освободительную войну против пришлых скифских племен. Для племен, перемещавшихся в центральные районы Кавказа из Урарту и других областей Южного Кавказа, борьба против господства скифов на Северном Кавказе являлась, по сути, продолжением той войны, которую они вели на территории Урартского царства, поскольку скифские отряды участвовали в войне против Урарту на стороне мидийцев и вавилонян. Участие племен, в конце VII – начале VI вв. до н.э. переселившихся в эти места из урартских и южнокавказских областей, в войне против скифов, господствовавших в равнинных районах Северного Кавказа, вполне могло стать основой повествования Леонти Мровели о приходе братьев таргамосиан на помощь кавкасианам и леканам.
Вышеизложенное подтверждается и тем, что, по сведению Леонти Мровели, прибывшие на помощь Кавкасу и Лекану братья таргамосианы не имеют предводителя, что трудно представить в случае организации столь крупномасштабной военной помощи и вступления на Северный Кавказ объединенных сил шести народов дома Таргамосидов. Если раннее грузинский хронист подчеркивает главенствующую роль старшего сына Таргамоса Гаоса (hАоса) как признанного царя всех таргамосиан, то в сообщении о периоде борьбы против хазар (скифов) он не называет ни его, ни кого-либо еще из братьев таргамосиан, предводителем войск, пришедших на помощь Кавкасу и Лекосу, а лишь указывает на то, что хазары были разгромлены совместными силами таргамосиан. Однако сообщение Леонти Мровели о том, что в период войны с хазарами (скифами) владыкой над сыновьями Кавкаса был Дурдзук, сын Тирета, можно рассматривать как косвенное подтверждение главенствующей роли среди таргамосиан именно Дурдзука, который и возглавлял объединенные силы братьев таргамосиан в войне против хазар (скифов).
Первенство Дурдзука в борьбе с хазарами особо подчеркивается в древнеармянском переводе «Картлис цховреба», где пришедшие на помощь по зову Кавкаса и Лекаса шестеро братьев дома Торгома «перевалили горы Кавказа и полонили земли Хазраца руками сына Тиритиса – Дуцука, который и призвал их на помощь ». Древнеармянский текст «Картлис цховреба» представляет собой сокращенный и зачастую не дословный, а смысловой перевод грузинского оригинала. Поэтому, несмотря на то, что армянский перевод полностью привязан к грузинскому тексту, между армянским и грузинским вариантами иногда появляются отдельные разночтения, которые хоть и не искажают заложенный в оригинале смысл, но вызывают у исследователей определенное недопонимание .
В то же время следует учитывать, что из дошедших до нас списков «Картлис цховреба» наиболее древним является именно армянский перевод, а вовсе не рукописи грузинского оригинала. Последние подверглись неоднократному редактированию, и те или иные разночтения в грузинском оригинале «Картлис цховреба» и армянском варианте, возможно, вызваны тем, что в результате редактирования оригинальный грузинский текст изменился и только в армянском переводе сохранилась первоначальная его версия. Так, если в грузинском тексте отразились лишь слабые отголоски первенствующей роли Дурдзука, то в армянском варианте главенство Дурдзука подчеркивается более явственно. К примеру, в армянском переводе братьев таргамосиан на помощь призывает лишь Дурдзук, и сообщается, что «полонили Хазарети руками Дуцука». Данная фраза, конечно, не означает, что против хазар (скифов) воевали только кавкасианы во главе с Дурдзуком, а остальные братья таргамосианы, прибывшие на помощь с Южного Кавказа, были лишь сторонними наблюдателями и не принимали участия в битвах. Как в грузинском, так и в армянском тексте ясно подчеркивается, что все братья таргамосианы прибыли на зов помощи «перевалив горы Кавказа» и что все они совместными силами разгромили хазар (скифов). Выделение же роли Дурдзука следует рассматривать как свидетельство главенствующей роли нахов и на то, что именно они возглавляли объединенные силы таргамосиан в войне против хазар (скифов).
Если на Южном Кавказе присутствие скифов было, судя по всему, эпизодическим и не слишком значительным, то на Северном Кавказе скифы, скорее всего, были представлены довольно широко в силу близости зоны степи и постоянной с ней связи. Благодаря этому позиции скифских племен на Северном Кавказе были более прочными, потому-то скифы, по-видимому, и оказали в этих местах сильное сопротивление. Видимо, поэтому именно здесь проходили основные и наиболее ожесточенные бои между кавказцами и скифскими племенами, о которых свидетельствуют следы разрушения на археологических памятниках (крушение и уничтожение скифских стел и т.д.). В силу этого основная тяжесть борьбы со скифами легла на плечи нахских племен, и Леонти Мровели отразил это, выделив в победе таргамосиан (кавказцев) над хазарами (скифами) особую роль нахов в лице потомка Кавкаса Дурдзука. Этим, наверное, отчасти объясняется то, что в сообщении Леонти Мровели борьба таргамосиан с хазарами сконцентрирована на Северном Кавказе.
Таким образом, есть все основания полагать, что в сообщении Леонти Мровели о первом вторжении хазар предельно сжато, как это характерно для грузинского автора, передана информация о событиях, имевших место в VII – начале VI вв. до н.э.: нашествие скифов на Кавказ и Переднюю Азию и борьба против них народов, населявших территорию от Месопотамии до Северного Кавказа, т.е. страны Таргамосидов.
Сведения Леонти Мровели о втором нашествии хазар, во время которого они избрали себе царя, следует относить к вторжениям кочевых племен на Кавказ и в страны Передней Азии, происходивших уже в последующие периоды. И если в первом случае, сопоставляемом с вторжением скифов в VII до н.э., речь идет о единственном нападении, что подтверждается данными других источников , то на втором этапе начинаются массированные набеги хазар на Южный Кавказ с многократным переходом Дербентского и Дарьяльского перевалов («хазары освоили оба пути »).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Комментарии закрыты.