Кушева. Русско-чеченские отношения

31 Дек
2018

Российска

Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая

Российский государственный архив древних актов

РУССКО-ЧЕЧЕНСКИЕ

ОТНОШЕНИЯ

Вторая половина XVI-XVII в.

Сборник документов

Выявление, составление, введение, комментарии

Е.Н. КУШЕВОЙ

Москва

Издательская фирма «Восточная литература» РАН

1997

ББК 63.3(2)4

Р 11

Издание осуществлено при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда

согласно проекту № 96-01-16150

Ответственный редактор Н.Г. Волкова

Редактор издательства В.С. Свиткова

На переднем форзаце. Карта Малой Кабарды, части Осетии,

Чечни и Ингушетии. ЦГАДА, ф. 192, оп. 1, карты Кавказа, № 12.

На заднем форзаце. Селения (кабаки) и землицы части Северо-

Восточного Кавказа в XVII в. Сост. Н. Г. Волковой. Худ. Г. В. Воронова.

Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI –

Р11                               XVII в. Сборник документов. — М.: Издательская фирма

«Восточная литература» РАН, 1997. — 416 с.: ил., карты.

ISBN 5-02-017955-8

В настоящем издании собраны документы, содержащие дипломатическую и служебную переписку Московского государства XVI- XVII вв., в которой нашли отражение ранние этапы русско-чеченских отношений. В них имеются разнообразные сведения по политической, социальной и этнокультурной истории вайнахов (чеченцев и ингушей), а также ряда других народов Кавказа. Документы свидетельствуют, что доминантой ранних контактов между Россией и чеченским народом были взаимная заинтересованность и искреннее стремление к прочному и верному союзу.

ББК 63.3(2)4

Научное издание

РУССКО-ЧЕЧЕНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ.

Вторая половина XVI-XVII в.

Сборник документов

Утверждено к печати

Институтом этнологии и антропологии им. H.H. Миклухо-Маклая РАН

Редактор В.С. Свиткова. Младший редактор Н.В. Беришвили

Художник В.В. Локшин. Художественный редактор Б.Л. Резников

Технический редактор О.В. Аредова. Корректоры Е.В. Карюкина, И.Г. Ким

Компьютерные набор и верстка М.П. Горшенкова

Изд. лиц. № 020910 от 02.09.94

Сдано в набор 04.04.97. Подписано к печати 16.05.97. Формат 60х901/16

Бум. офсетная. Печать офсетная. Усл. п. л. 26,0+0,5 вкл. Уел. кр.-отт. 26,0

Уч.-изд. л. 25,12. Тираж 1500 экз. Изд. № 7728. Зак. № 1769 . „С» – 1

Издательская фирма «Восточная литература» РАН

103051, Москва К-51, Цветной бульвар, 21

2-я типография РАН

121099, Москва, Шубинский пер., 6

© Е.Н.Кушева, выявление, составление,

введение, комментарии, 1997

© Институт этнологии и антропологии

им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН, 1997

                                                                                                                      © Издательская фирма

ISBN 5-02-017955-8                                                                              «Восточная литература» РАН, 1997

ОТ РЕДАКТОРА

Настоящее издание, вводящее в научный оборот корпус документов по истории русско-чеченских отношений XVI–XVII вв., имеет свою предысторию. Это труд Екатерины Николаевны Кушевой, известного историка-слависта и кавказоведа. В 60-е годы XX в. по просьбе Чечено-Ингушского института истории, языка и литературы она начала кропотливую работу по выявлению и копированию в архивах Москвы и Ленинграда документов, отражающих широкий спектр политической и социальной истории вайнахов (чеченцев и ингушей). Предполагалось, что тогда же эти документы будут изданы. Е.Н.Кушева с энтузиазмом приступила к работе и в довольно короткие сроки основной объем документального материала был собран. Параллельно с изысканиями в архивах Е.Н.Кушева вела исследовательскую работу, готовя для предполагавшейся публикации научные комментарии к документам.

Однако в тот период издательский проект не был осуществлен. Чечено-Ингушский институт по ряду причин не смог реализовать свои первоначальные планы и был вынужден прекратить с Е.Н.Кушевой соответствующие контакты. Вследствие этого и сама Екатерина Николаевна оставила работу над сборником, сосредоточившись на других направлениях исследовательской деятельности. Впрочем собранный материал никогда не лежал мертвым грузом, ибо Е.Н.Кушева щедро предоставляла возможность пользоваться им коллегам, аспирантам, всем, кто обращался к ней за помощью и консультацией.

В 1987 г. Чечено-Ингушский институт обратился к Е.Н.Кушевой с просьбой завершить работу над сборником и подготовить его для скорейшей публикации. У Екатерины Николаевны не возникло сомнений в необходимости довести до конца некогда прерванный труд, так как она прекрасно понимала научную ценность и актуальность подготовленных ею материалов. Их публикация могла бы существенно пополнить источниковую базу кавказоведческих, прежде всего вай- наховедческих, исследований, Богатейшая информация, содержащаяся в собранных документах, давала возможность исследователям отбросить различные домыслы и фантазии об историческом прошлом чеченцев и ингушей и, основываясь на документальных фактах, представить объективную картину политического, социального, экономического, этнокультурного развития Чечни в позднее средневековье, объективно воссоздать характер ее связей с Россией и соседними народами. Это были актуальные проблемы истории не только вайнахов, но и всего кавказского региона.

Для Е.Н.Кушевой было важным и другое обстоятельство. В 1981 г, власти Чачено-Ингушской АССР отметили 200-лвгний юбилей «добровольного вхождения Чечни и Ингушетии в сослав России». Тем самым событие, послужившее поводом для юбилея, как бы официально утверждалось в качестве «имевшего место» в контексте точной хронологической даты» и соответственно любые будущие дискуссии на эту тему заранее объявлялись неуместными и провокационными, Между тем Е Н.Кушева осталась в ряду тех немногих авторитетных историков (например, Л.И.Лавров), которые отрицательно отнеслись к идее празднования этого юбилея. По представлениям Е.Н.Кушевой, присоединение чеченцев к России было весьма длительным, сложным и многообразным процессом, а не одномоментным действием, да еще с конкретной хронологической привязкой. Для Е.Н.Кушевой как исследователя, данный вопрос никогда не был «закрытым». По ее мнению, публикация материалов сборника могла бы дать непредвзятым исследователям объективный материал для более глубокого осмысления вопросов, связанных с вхождением территорий Чечни и Ингушетии в орбиту российской государственности.

Е.Н.Кушева была уверена, что выход в свет сборника будет благожелательно встречен научной общественностью Чечено-Ингушетии. К тому времени в республике сумели преодолеть последствия кризиса гуманитарной науки, вызванного катастрофой 40-х годов – насильственной депортацией вайнахов с их родины-. В 1970– 1980 гг. появились новые серьезные исследователи, которые от предшествовавшего мелкотемья и идеологизированной конъюнктуры перешли к постановке сложных исследовательских задач, касавшихся актуальных проблем исторического прошлого региона. При этом одной из приоритетных исследовательских тем стало изучение процессов социального, политического, экономического, этнокультурного развития позднесредневековых Чечни и Ингушетии, их международного положения, взаимоотношений с другими народами Кавказа, Россией. Е.Н Кушева внимательно следила за успехами исторической науки в Чечено-Ингушетии, радовалась работам ее представителей – Я.3.Ахмадова, Т.С.Магомадовой, Т.С.Исаевой и др., с которыми была связана узами плодотворного профессионального сотрудничества. Е.Н.Кушева считала, что выход в свет ее сборника, открывающего новые источниковедческие материалы по данной проблеме, станет стимулом для дальнейшего углубления исторических исследований в республике.

Эти соображения побудили Е.Н.Кушеву возобновить работу. Однако ее предстоящий объем был еще значителен: к ряду документов необходимо было завершить комментарии, в самих документах уточнить некоторые детали, составить аннотированные именной, географический, этнонимический указатели, а также словарь архаических терминов. Многое из написанного ранее Е.Н.Кушеву уже не удовлетворяло, и она хотела дать новые варианты текстов. Между тем преклонный возраст, слабое здоровье и резкое ухудшение зрения давали о себе знать. Работать одной Е.Н.Кушевой было уже почти невозможно.

Именно тогда Е.Н.Кушева пригласила меня принять участие в завершении сборника и подготовке его к печати. Я с радостью согласилась и до сих пор считаю минуты профессионального и дружеского общения с Екатериной Николаевной одними из самых счастливых в жизни. Работать было нелегко, но сознание важности выполняемого дела воодушевляло нас обеих.

19 февраля 1990 г., в разгар работы над сборником, Е.Н.Кушева скончалась. Чувствуя с этого момента на себе всю ответственность за судьбу рукописи, я взяла на себя смелость завершить оставшийся объем работ, строго следуя высказанным Е.Н.Кушевой пожеланиям и ее представлению о характере будущего издания. Казалось, что многолетний труд Е.Н.Кушевой скоро увидит свет. Однако последовавшие трагические события в Чеченской республике вновь прервали контакты с Институтом гуманитарных наук Чечни и отодвинули перспективы издания сборника на неопределенное время. Пытаться напечатать сборник в Москве в условиях наступившего в тот период кризиса организационной системы российской академической науки также не представлялось возможным.

Ныне благодаря финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, заинтересованному отношению Издательской фирмы «Восточная литература» сборник выходит в свет. Всем им выражаю огромную благодарность.

Выход в свет сборника «Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI – XVII в.» является знаком нашего уважения светлой памяти замечательного русского историка Екатерины Николаевны Кушевой. Хочется надеяться, что публикуемый труд послужит тем важным целям, которые стремилась осуществить Е.Н.Кушева десятилетия назад, когда только начиналось это масштабное исследование.

*  *  *

Основная масса документов выявлена в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА, ныне Российский государственный архив древних актов – РГАДА). Часть документов из архива Ленинградского отделения института истории АН СССР (ЛОИИ, ныне Санкт-Петербургский филиал института Российской истории РАН). В тексте сохранены прежние сокращения – ЦГАДА и ЛОИИ.

Все документы опубликованы в строгом соответствии с оригиналом. Встречающиеся в них разночтения (имен, топонимов, этнонимов, терминов) отражены в соответствующих списках и в терминологическом словаре. В некоторых документах, подготовленных к печати Е.Н.Кушевой, маргиналы отсутствуют.

Комментарии составлены Е.Н.Кушевой и Н.Г.Волковой. Те, которые подготовлены ответственным редактором, отмечены словом «Ред.». Н.Г.Волковой составлены и аннотированные списки имен, этнических и географических названий, а также словарь архаических терминов.

Статья «Е.Н.Кушева и русское кавказоведение XX столетия» написана Ю.Д.Анчабадзе.

Н. Г. Волкова

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вайнахские народы в XVI–XVII вв., да и позднее, не имели письменности на родных языках и редко пользовались иноязычной письменностью. Понятно, какое большое значение для изучения прошлого чеченцев и ингушей имеют русские документы этих веков.

Интенсивные сношения русского правительства с Северным Кавказом начались в царствование Ивана Грозного, в 50-е годы XVI в. В 1560–1570 гг. на Северном Кавказе были построены русские крепости, просуществовавшие, правда, недолго. Русские военные отряды совершили в поддержку кабардинского князя Темрюка Айдаровича ряд походов не только в предгорные районы, но и в горы. Посольства из Москвы приезжали к адыгским князьям и мурзам и живали у них подолгу. Но документы об этих сношениях, перечисленные в «Описи царского архива» XVI в.[1], не дошли до нас. Из более поздних документов известно, что уже тогда установились связи русских воевод с вайнахскими – окоцкими – мурзами.

Известия о вайнахах отражены в русских архивных фондах с 80-х годов XVI в., когда в царствование Федора Ивановича и Бориса Годунова начался оживленный обмен посольствами между Москвой и Кахетией и когда в 1588–1589 гг. была основана в устье р. Терека русская крепость – Терский город, просуществовавшая до 20-х годов XVIII в. Документы Посольского приказа о сношениях России с Кавказом в 80-е–90-е годы XVI в. и в начале XVII в. (по 1613 г.) были изданы еще в 1888–1889 гг. С.А.Белокуровым[2]. В них имеются ценные сведения о вайнахах.

С 1614 г. русские документальные материалы о вайнахах становятся многочисленнее. Однако их выявление встречает трудности. Первая из них вызвана тем, что этнонимы «чеченцы» и «ингуши» стали употребляться русскими людьми едва ли ранее конца XVII в. До этого времени русским были известны лишь названия отдельных вайнахских тайпов[3] и более обширных этнических групп. В русских .документах эти названия передавались в русифицированной форме, обычно искаженными. Вторая трудность следующая. Дела о сношениях с кавказскими народами в XVI–XVII вв. отразились преимущественно в обширных фондах Посольского приказа Русского государства (в Центральном государственном архиве древних актов в Москве – далее ЦГАДА). Еще в XVII в., а возможно и ранее, производилась систематизация дел по сношениям и определенными государствами и народами. Систематизация эта отражена в четырех последовательных описях дел Посольского приказа – 1614, 1626, 1632 и 1673 гг. На ее основе в конце XVIII – начале XIX в. в Коллегии иностранных дел документы Посольского приказа были распределены на коллекции или серии. Эта структура архивных материалов Посольского приказа сохраняется и в настоящее время. Но ни в XVII в., ни позднее документы о сношениях с вайнахски- ми народами не были выделены в особую серию. Несомненно, это объясняется тем, что на Кавказе русское правительство поддерживало связи преимущественно с феодальными слоями народов Северного Кавказа, Дагестана и Закавказья, а у вайнахов процесс феодализации задерживался. Сведения о вайнахах, в том числе чеченцах, сохранились в фондах ряда серий – в делах о сношениях с Кабардой, кумыками, Грузией, отчасти ногаями (ЦГАДА, ф. 115, 121, 110, 127), причем в описях, составленных еще в конце XVIII – начале XIX в., в заголовках дел наличие таких сведений чаще всего никак не отражено. Лишь путем полистного просмотра дел документы о вайнахах могут быть выявлены. К тому же дела этих серий сохранились очень плохо, особенно материалы за последние десятилетия XVII в. В значительной степени это объясняется гибелью архивных дел во время пожара Москвы в 1812 г.

Ближайшей к территории Чечни и Ингушетии русской крепостью был Терский город в дельте Терека (остроги на Сунже оказались недолговечными). Администрация и гарнизон этой крепости находились в прямом подчинении Приказа Казанского дворца в Москве. Но архив этого приказа погиб. Не сохранился и архив Терской крепости, упраздненной в 20-е годы XVIII в. Лишь отдельные документы Терской воеводской избы конца XVII в. дошли до нас[4]. Но огромный архивный фонд Астраханской приказной палаты еще в первой половине XIX в. был привезен из Астрахани в Петербург, и Археографическую комиссию, и находится сейчас в Архиве Лининградского отделения Института истории Академии наук СССР. Именно в его составе имеются немногие документы Герской воеводской избы, Среди дел Астраханской приказной палаты есть документы «со сведениями о чеченцах, которые и включены в сборник[5].

Гибель архива Терской крепости отчасти восполняется тем, что в Посольском приказе переписка с воеводами Терской крепости и Астрахани сосредоточивалась за каждый год в особых столбцах («столп Терский», «столп, Астраханский»), которые в настоящее время разбиты меж/ту несколькими сериями дел Посольского приказа о сношениях с Кабардой, кумыками, ногаями, Грузией. В этих столбцах отписки терских и астраханских воевод сохранились в подлинниках, а ответные грамоты Посольского приказа в отпусках[6]. Именно в этих столбцах удалось обнаружить ряд документов, интересных для изучения прошлого вайнахов.

Настоящий сборник включает 167 документов, большая их часть публикуется впервые. Как уже указано, дела Посольского приказа о сношениях с Кавказом за последние десятилетия XVI и начало XVII в. были изданы С.А.Белокуровым. Повторять эту обширную публикацию, сохраняющую большое значение, нецелесообразно. Сведения о вайнахах, часто беглые, имеются в документах, основное содержание которых относится к Грузии. Из опубликованных С.А.Белокуровым материалов в настоящий сборник включены те, которые относятся целиком к вайнахам, а также выдержки из документов, имеющие важное значение. Повторены в сборнике и некоторые материалы, опубликованные в 1957– 1958 гг. в двух сборниках: «Кабардино-русские отношения в XVI– XVIII вв.» (Т. I. М., 1957) и «Русско-дагестанские отношения XVII – первой четверти XVIII в.» (Махачкала, 1958), а также в некоторых дореволюционных изданиях. Но повторяем – большинство документов публикуются впервые.

Сведения документов сборника о чеченцах разнообразны и дают материал для исследований историкам, археологам, этнографам, филологам. Задачей настоящего сборника и является ввести в научный оборот источники для такого комплексного изучения.

Имеют большое значение переданные русскими документами названия тайпов и более обширных этнических групп («земель», «землиц» по терминологии XVII в., «обществ» по терминологии XIX в.), а также отдельных населенных пунктов. Они могут быть локализованы и сопоставлены с археологическими средне-вековыми памятниками, изучаемыми археологами. Сведения документов о «земле Чачена», о «чеченцах» важны для изучения этого этнонима. Пристальное внимание должны привлечь данные о социальных отношениях, вопрос о которых нельзя считать решенным. Особого анализа заслуживают специальные термины с учетом того, что они переданы на русском языке, в интерпретации русских людей.

Дискуссионен вопрос и о времени распространения у вайнахов ислама. В документах содержатся сведения о религиозных верованиях. Внимательного рассмотрения требуют личные имена как рядовых вайнахов, так и «лучших», «начальных людей», их анализ позволит выделить имена мусульманские и местные.

Важны данные о взаимоотношениях чеченцев и ингушей с Кабардой, кумыками, Аварией, Тушетией, Грузией и, конечно, с Россией. По характеру документов, исходивших преимущественно от администрации русских крепостей и от русского правительства, преобладают содержащие сведения о взаимоотношениях с Россией. Документы, исходившие от вайнахов, – челобитные писаны русскими подьячими. Уникальны две грамоты мурзы Шиха Окуцкого 80-х годов XVI в., но они сохранились только в переводе на русский язык, и указания на то, с какого языка сделан перевод, в архивном деле нет. Определение этого – одна из задач, которые ставят перед исследователями документы. Очень ценен документ 1658 г. на тюркском языке – письмо шибутских людей царю Алексею Михайловичу о принятии их в русское подданство.

Взаимоотношения с Россией были часто вполне мирными. Выражались они в принесении присяги – шерти, выдаче аманатов, уплате ясака, в совместных военных предприятиях. Документы сборника освещают ранние этапы вхождения вайнахов в состав Русского государства. Имеются сведения и об отношениях с гребенскими и терскими казаками.

Установление сношений с вайнахскими народами было связано для русского правительства с общими вопросами русской политики на Кавказе и шире – на Востоке, с задачами борьбы с Крымом и Турцией. Именно этим и объясняются упоминания вайнахов в дипломатических документах большого значения: о сношениях с Англией, Польшей, Ираном. Оживленные связи с Грузией в последние десятилетия XVI в. и в 1650–1670 гг. ставили перед русским правительством и грузинскими царями вопрос о наиболее удобных путях сношений. Некоторые из них проходили по территории Чечни и Ингушетии – отсюда ряд сведений о землях, занятых вайнахскими этническими группами. С 80-х годов XVII в. связи с Кахетией прервались, а сношения с Имеретией шли по путям, не затрагивавшим территории вайнахов.

Еще в конце XVI в. под стенами Терского города была основана вайнахами так называемая Окоцкая слобода. Понятно, что в делах Посольского приказа отложилось довольно много документов о терских жителях – «окочанах», или «окуках». В Москву приезжали их выборные представители, а также мурзы, они бывали на царских приемах. Документы об этом включены в сборник. Подчинение Окоцкой слободы служившим по Терскому городу кабардинским князьям и мурзам Черкасским вызвало ряд обращений к русскому правительству терских окочан с челобитными, содержащими важные сведения. С другой стороны, подчинение окочан князьям Черкасским по военной линии привело к тому, что сведения о военной службе окочан России отразились в соответствующих документах. По указам из Москвы они постоянно выходили в походы со своими отрядами, включавшими и служилых окочан. Во второй половине XVII в. князь Каспулат Муцалович Черкасский принимал деятельное участие в походах на Крым и в русско-турецкой войне.

Очень важна была для русского правительства посредническая роль окочан Терского города в сношениях с северокавказскими народами, в сборе информации о ситуации на Северном Кавказе.

В фонде Астраханской приказной палаты, включающем и документы астраханской таможни, удалось обнаружить сведения о торговле окочан с Астраханью.

Окоцкая слобода и служилые окочане заслуживают специального исследования, как и тема о ближайших русских соседях вайнахов – о гребенских и терских казаках.

*  *  *

Документы сборника печатаются по «Правилам издания исторических документов в СССР» (последнее издание – 1969 г.). Документы снабжены заголовками и легендами, расположены в строго хронологическом порядке. В том случае, если документ датирован только годом, без указания месяца, он помещается после документов этого года с точными датами. В тех случаях, когда дата документа основана на его тексте или на тексте помет на нем, обоснование даты не приводится. Если дата основана на материалах других документов, обоснование ее дано в комментариях. Выдержки из статейных списков (т.е. отчетов) послов датируются не временем их подачи в Посольский приказ в Москве, а датами событий, так как отчеты составлялись послами на основании поденных записей.

Текст документов, публиковавшихся ранее, сверен с подлинниками, их поисковые данные уточнены в легендах.

Большая часть документов публикуется полностью. В некоторых случаях приводятся выдержки из документов, обширных по объему, значительная часть содержания которых посвящена другим темам.

В комментариях даны ссылки на документы архивных фондов, не вошедшие в сборник, но поясняющие события, — этот дополнительный материал может быть привлечен исследователями в дальнейшем.

Текст документов дается и современной транскрипции, как это и рекомендовано «Правилами» для публикации документов XVI-XVII вв. Буквы «ять», «и» десятеричные, «кси», «омега», «пси», «фита» заменены буквами современного алфавита. Твердый знак и конце слов опущен. В словах, в которых по современному правописанию требуется мягкий знак, он вставляется. В остальном же все особенности написания документов XVI– XVII вв. сохранены, как и своеобразная транскрипция собственных имен и географических названий – они нередко в одном и том же документе даются в разной форме. Пунктуация проставлена по современным правилам.

Подстрочные примечания к текстам приведены под звездочками. Восстановленный по смыслу или на основании других документом утраченный текст заключен в квадратные скобки. Комментарии помещены после текста всех документов, они обозначены цифрами к каждому документу. Цель комментариев – пояснить события, факты, значение искаженных русскими подьячими названий, а также дать представление о той обстановке, международной и местной, в которой то или иное событие происходило. Сборник снабжен словарем архаических терминов и аннотированными списками имен, этнических и географических названий.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Комментарии закрыты.