Гумба. Нахи

10 Фев
2018

Мовсес Хоренаци рассматривает гугаров как древнейшее коренное население, а название Гугар(к) относит к названиям доармянского происхождения и ставит в один ряд с теми древними именами, которые стали эпонимами для потомков легендарного прародителя армян Гайка (hАика). Имя Гугар возводится к эпониму Гушар, имени легендарного потомка Шара: «Гушар же, потомок сыновей Шара, унаследовал гору Мтин, то есть Кангарк, половину Джавахка, Колб, Цоб, Дзор вплоть до крепости Хнаракерт ». Н.А. Адонц допускал, что, возможно, точное прочтение эпонима Гушар – Гуджар (Гугар ). Имя предка Гушара (Гуджар, Гугар) Шара, как уже отмечалось выше, восходит к имени хурритского божества Шаро. С этим именем связано и происхождение ряда топонимов на Южном и Северном Кавказе, о чем говорилось выше.
Таким образом, перед нами вновь переплетение очень интересных фактов, без развязки которых история центральных районов Южного Кавказа уже не будет считаться полной. Исследование этих фактов может привести к существенной корректировке известной на настоящий момент древней истории центральных областей Южного Кавказа. И в этом контексте с новой остротой встает вопрос о гугарах и о том, в какой связи они находятся с махелонами-цанами (цанарами) и вообще с нахским этническим миром.

4. Гугарк и гугары

Страна Гугарк занимала обширную территорию от правобережья Чороха на западе до Куры на востоке и состояла из девяти областей: Дзоропор, Цобопор, Колбопор, Ташир, Трелы, Кангары, Артаган, Джавах и Клардж . Первые упоминания о Гугарке содержатся в трудах греко-латинских авторов. Согласно Страбону, после поражения селевкидского царя Антиоха III Великого в битве с римлянами при Магнезии в 190 г. до н.э. Великая и Малая Армения стали независимыми и расширили свои владения, включив в них ряд соседних областей. Среди областей, присоединенных к Армении в то время (около 170 г. до н.э.), Страбон называет и страну Гогарена . При царе Тигране II (95–55 гг. до н.э.), прозванном Великим и принявшем титул «царь царей», Армения становится могущественной державой Передней Азии, а ее границы распространяются от Каспийского моря на востоке до Средиземного моря на западе и от реки Куры на севере до реки Иордан на юге. В вассальной зависимости от Армении оказались Картли и Албания. Гугарк вошел в состав Армянского царства, составив в нем отдельный округ, именуемый в армянских источниках бдешхство Гугарк. Бдешхи по сути были полновластными правителями, вице-королями (-царями), и по своим привилегиям лишь незначительно уступали царю Армении. Они имели свой двор, армию, взимали налоги и пошлины и даже имели право чеканить монету
На бдешха (правителя) Гугарка были возложены охрана северных рубежей Армении и контроль над кавказскими проходами. К Гугарку относилась и территория на левобережье Куры – Эрети, в связи с чем, древнегрузинские источники именуют бдешха Гугарка также эриставом Рани . Резиденция бдешха находилась в городе Цуртав на берегу р. Храми. Нет точной информации о том, как далеко распространялась власть бдешха Гургарка к северу от Эрети, в верховьях Алазани и Иори. По данным Страбона, в состав Армении входила Комбисена – местность к северу от устья Алазани, притока реки Куры . Однако нет никаких сомнений в том, что при Тигране II Великом Армения взяла на себя функции охраны кавказских проходов, в том числе и Цилканских (Сарматских) ворот. Иное трудно и представить, ибо армянский царь Тигран II Великий, проводя на юге широкомасштабные завоевательные войны против Парфии и расширяя югозападные пределы своей империи до берегов Средиземного моря, должен был обезопасить северные границы и надежно закрыть кавказские проходы. По всей видимости, охрана центральнокавказских перевалов была отдана под непосредственный контроль бдешху Гугарка, и у Цилканских ворот около Жинвали, где пересекались дороги, шедшие из Дарьяльского, Хевсурского перевалов, Тушинской дороги и т.д., находились подконтрольные бдешху отряды. В этот период бдешх Гугарка выполнял также функции наместника Армении в Иберии, находившейся в вассальной зависимости от Армении, в связи с чем, бдешха Гугарка Мовсес Хоренаци именует также и бдешхом Иберии (Грузии ). Такая ситуация имела место, видимо, при власти Тиграна II Великого, в период наивысшего могущества Армении.
Согласно античной традиции, начиная с рубежа новой эры северная граница Армении с Албанией и Иберией (Картли) проходила по реке Куре (Страбон, Асиний Квадратт, Солин, Птолемей и др. ). Плиний также проводит границу между Арменией и Иберией по реке Кура: «…река Кура составляет границу Армении и Иберии ». Однако в приведенном выше фрагменте текста Плиния сакасены и макероны, проживавшие на территории к востоку от Албании до Пархарских и до Мосхийских гор на западе, т.е. на землях Гогарена (Гугарка), выступают как жители пограничных с Арменией областей и находятся вне пределов Армении. При этом Плиний четко отделяет данную территорию также и от Иберии, расположенной к северу от Куры .
Таким образом, по Плинию, земли Гугарка (Гогарена) не относились ни к Армении, ни к Иберии, а представляли самостоятельную территориальную единицу. Противоречивость сведений Плиния обусловлена, по-видимому, использованием различных источников, отражающих разные периоды истории данного региона, поэтому в одном случае речь идет о времени, когда Гугарк являлся частью Армении, а в другом – о периоде, когда Гугарк был независимым. Установить, какие именно временные отрезки отражены в процитированных отрывках, позволяет информация, содержащаяся в античных, армянских и грузинских источниках.
В войне против Рима Армения потерпела поражение. После известных военных походов римских полководцев Лукулла и Помпея в I в. до н.э. территория Армянского царства была значительно урезана. На протяжении столетия – с середины I в. до н.э. до 60-х гг. I в. н.э. – Армения переживала смутное время: ее государственная власть была ослаблена, а за влияние над ней шла борьба между Римской империей и Парфянским царством. Видимо, в это время наследственные владетели (бдешхи) Гугарка и обрели полную независимость, именно этот период, судя по всему, отразил Плиний, разместив Гугарк, названный им Макеронией, за пределами Армении. Вместе с тем Плиний проводит границу между Иберией и Албанией уже по реке Алазани, что говорит о том, что Гугарк, вероятно, потерял земли на левобережье Куры, между реками Арагви и Алазани и эта территория вошла в состав Иберийского царства. Очевидно, это было следствием политики «разделяй и властвуй», которую Рим начал проводить в данном регионе, натравливая друг на друга соседние народы. Так, ведя борьбу с Парфянским царством, Рим спровоцировал нападение на Парфию своих вассалов, в числе которых была и Иберия. Кроме того, на правителей Иберии были возложены функции контроля над Дарьяльским проходом: иберийский (грузинский) царь со своим войском должен был охранять Дарьяльский проход, за что он получал жалованье от римлян . Опираясь на поддержку Рима, картлийские цари расширяют сферу своего влияния и границы своих владений, захватив, в частности, территорию левобережья Куры до устья Алазани .
С воцарением в 66−м г. новой эры на армянском престоле аршакидской династии в лице брата парфянского царя Трдата I в Армении начинается процесс восстановления государственного контроля над всей территорией, в том числе и над провинциями, в которых всегда были сильны сепаратистские тенденции. Во второй половине II в. н.э., в период ослабления Парфии и усиления позиций Рима, положение Армении становится еще более прочным. На армянский престол вступает Валаршак II (186–198), получивший титул Великого царя Армении. Согласно договору, заключенному между римским императором Септимия Севером (193–211) и армянским царем Валаршаком II, Армении поручается охрана главных кавказских проходов (Дарьяльского и Дербентского ). Контроль над основными перевалами Центрального Кавказа Валаршак II вновь возлагает на бдешха Гугарка, как это было ранее, еще во времена Тиграна II Великого .
Такое положение существовало до 387 г., когда произошел раздел Великой Армении и всего Южного Кавказа между двумя империями – Римской и Сасанидской. После этого, согласно новому административному делению Сасанидской империи, Гугарк, Картлийское царство и Цанария (Кахети) были объединены в один административный округ Персидской империи, получивший название шахр Варджана (Картли ). Функция наместника (марзпана) округа (шахра) Варджан была возложена Сасанидами на бдешха Гугарка, в связи с чем последний перевел свою военную резиденцию из Цуртави на берегу реки Храми в Бостан-калак – Рустави. Бдешх Гугарка как марзпан сасанидской административной единицы Варджан был наделен большими правами в военной, административной и судебной сфере.
Все вышесказанное, несомненно, свидетельствует о той большой роли, которую играли гугары в исторических судьбах народов Южного Кавказа на протяжении многих столетий. Например, Мовсес Хоренаци именует гугаров не иначе как великим и могучим народом . Следует отметить, что древние авторы, несмотря на то что Гугарк вошел в состав Армении, вероятно, еще в 170-е гг. до н.э., изображают владетелей Гугарка достаточно самостоятельными – своего рода маленькими царьками, со своим царством и народом, в котором преобладает воинственное население (отсюда, соответственно, и мощные вооруженные силы), но признающими тем не менее верховный суверенитет армянских царей со времен Тиграна II Великого. Н.Г. Адонц в связи с этим пишет: «…Бдешхи действительно охраняли пределы Армении, но не по назначению армянского царя, а по своему положению, как властелины окраин, признававшие притом власть армянского царя ». Наличием сильной армии и первенством среди окружающих народов и объясняется, вероятно, тот факт, что на протяжении столетий именно бдешхам Гугарка доверялось возглавлять охрану кавказских перевалов и обеспечивать безопасность стран Южного Кавказа, защищая их от вторжений полчищ кочевых племен северокавказских степей.
Воинственность жителей данного региона и самоотверженная борьба за свою независимость хорошо известны еще ассирийским и урартским царям. В урартский период население Гугарка составляло часть объединений Диаухи и Этиухи. Племенные названия, сохранившиеся в ассирийских и урартских надписях, указывают на хуррито-урартский состав населения, но в то же время многие из них, как показано выше, находят прямые параллели в нахской и дагестанской этногеографической номенклатуре.
Как сообщает Страбон (см. выше), после присоединения к Армении соседних областей, в том числе и Гугарка, население начало говорить на одном языке, т.е. на армянском. Конечно, из сообщения Страбона вовсе не следует, что жители присоединенных областей перешли на армянский язык сразу же: речь идет о превращении армянского языка в язык межплеменного общения, т.е. государственный. За неимением соответствующей информации сегодня трудно судить о том, насколько глубоко зашел процесс ассимиляции населения Гугарка в античный период. Но при этом наука располагает свидетельством позднеантичного периода касающиися Джавахка (Джавахети): в 326 г. по пути из Армении в Картли св. Нино в Джавахке изьяснялась с местными жителями на армянском языке .
Однако, кончено же не следует думать, что основное население Гугарка ассимилировалось легко и быстро. Жители окраинных областей Армении, каковой являлся и Гугарк, непосредственно соприкасавшиеся с соседними народностями, были менее подвержены ассимиляции. Причина тому – смешанный состав населения, к тому же постоянно обновляемый в результате притока переселенцев из близлежащих областей, с частью которых жители Гугарка находились в близком этническом родстве . Письменные источники свидетельствуют, что вследствие этого на окраинах всегда были сильны сепаратистские тенденции и восстания против центральной власти вспыхивали довольно часто.
По свидетельствам древних источников, прежде всего армянских, не только в античный, но и раннесредневековый период основное население Гугарка, судя по всему, все еще сохраняло свой язык и этническое лицо. Подтверждается это также и рядом других свидетельств, речь о которых пойдет ниже. Но прежде чем перейти к ним, необходимо остановиться на анализе существующих в специальной литературе мнений по вопросу этнической принадлежности гугаров.
Относительно сведении о гугарах, изложенных Мовсесом Хоренаци, Д.М. Мусхелишвили пишет: «Очевидно, что это великое, могучее племя не армянского происхождения, а раз оно живет севернее Армении, насупротив горы Кавказа, то самое логичное (тем более что о происхождении алванов Мовсес Хоренаци вел разговор до этого) – предположить, что историк здесь подразумевает грузин; а так как родоначальник этого племени назван бдешхом гугаров, то следует признать, что гугары и есть грузины». Далее исследователь продолжает: «То, что под великим, могучим племенем гугаров Мовсес Хоренаци подразумевает именно грузин, в частности – восточных грузин, подтверждается текстом, который следует непосредственно за вышеуказанным: Управление северной страною, лежащею насупротив горы Кавказа, возлагает на великое, могучее племя; родоначальнику же его жалует титул бдешха гугаров, который происходил от потомка Михрдата, сатрапа Дареха, которого привел Александр и поставил правителем над пленными иверийцами ». Отсюда грузинский историк заключает, что если потомок правителя иверийцев является «родоначальником великого, могучего племени гугаров», то гугары армянских источников идентичны иверийцам (грузинам), а Гугарк – Иберии (Грузии ).
Однако вынужден обратить внимание на то, что эти выводы исследователя основаны на неверном понимании текста армянского историка, вернее, на некорректном его переводе и использовании. Сообщения Мовсеса Хоренаци и других древнеармянских авторов о Гугарке и гугарах, как, впрочем, и сведения о Гогарене, изложенные античными авторами, не дают абсолютно никаких оснований для отождествления гугаров с грузинами, если, конечно, не исходить из логики, что все находящееся к северу от Армении apriori должно быть грузинским во все времена. Как в ранних, так и в поздних армянских источниках Гугарк и гугары не идентифицируются с Иверией (Грузией) и иверами (грузинами). Для обозначения Иберии (Картли) и картвелов (грузин) как древние, так и более поздние армянские авторы используют термины Вирк, Верия, Вркан, Варджан, Врастан, враци, которые они не путают и тем более не отождествляют с Гугарком и гугарами . Для того чтобы в этом убедиться, достаточно внимательно прочитать текст Мовсеса Хоренаци.
Но прежде чем привести текст полностью, следует уточнить, что в разде ле, где идет речь о Гугарке и гугарах, Мовсес Хоренаци говорит вовсе не о соседних с Арменией странах Албании и Грузии (Иберии), как это ошибочно понимает Д.Л. Мусхелишвили, а об Армянском царстве и деятельности царя Валаршака II (186–198) по упорядочению системы государственного управления, что подтверждается и заглавием: «Об устройстве государства и о том, откуда он (Валаршак II – Г.Г.) образовал нахарарства и какие предписал правила жизни ». Предваряя свой рассказ о Гугарке, Мовсес Хоренаци действительно говорит об Албании, но не о той, которая была расположена на левобережье реки Куры, т.е. о собственно исторической Албании, а о провинции Армении, находившейся на правом берегу Куры и после 461 г. включенной Сасанидами в состав Албанского марзпанства, получившей при этом название Албания (или Ран), которое и отражено в тексте. Вслед за Албанией (Раном) Мовсес Хоренаци переходит к описанию северной провинции Армении Гугарка, затем – западной, Ангеха (Ангел-тун) и т.д.; он объясняет происхождение названий этих областей, каждое из которых со свойственной ему склонностью к персонификации возводит к тому или иному эпониму, рассказывает о местных правителях и т.д. Описывая части Армянского царства, Мовсес Хоренаци особо выделяет среди них приграничные провинции – в силу их высокой значимости и важной роли в государстве.
Приведем теперь интересующий нас текст Мовсеса Хоренаци: «Гушар же, потомок сыновей Шара, унаследовал гору Мтин, то есть Кангарк, половину Джавахка, Колб, Цоб, Дзор вплоть до крепости Хунаракерт. Но Валаршак утвердил за отпрысками Гушара Хайкида также княжество Ашоцк и владение Таширк. Наместничество северного края, расположенного против горы Кавказа, он поручает великому и могучему народу и присваивает его владыке (буквально: начальник народа, племени – Г.Г.) титул бдеашха Гугаркского. Этот род происходит от Михрдата, нахарара Дареха; Александр, приведя его, назначил начальником над пленными из верийских племен, переселенных Навуходоносором, о чем повествует Абиден в следующих словах: «Великомощный Навуходоносор, который был сильнее Геракла, собрав войска, достиг страны ливийцев и верийцев и, победив и ниспровергнув их, подчинил своей власти. Часть их он переселил на правобережье Понтийского моря. Верия же является западной окраиной земли ».
В процитированном отрывке объединены и в сжатом виде переданы события различных исторических эпох: первое – переселение вавилонским царем Навохудоносором ливийцев и иберов на восточный берег Понтийского моря (конец VII – начало VI вв. до н.э.); второе – назначение Александром Македонским Михрдата (Митридата), нахарара Дареха, начальником над пленными иверийцами (конец IV – начало III вв. до н.э.); третье – назначение армянским царем Валаршаком II одного из потомков Михрдата правителем (бдешхом) гугаров (II век н.э.). Таким образом, текст Мовсеса Хоренаци содержит описание совершенно разных событий, отделенных друг от друга многими в.ми.
Согласно античным представлениям, иберы (грузины) переселились на Кавказ из Испании, с Иберийского полуострова, а некоторые авторы, например, Мегасфен, Абиден и другие, следуя установившейся традиции связывать те или иные значимые события I тыс. до н.э. с вавилонским царем Навуходоносором II (605–562), переселение иберов приписывают также ему. Мовсес Хоренаци, ссылаясь на Абидена, передает как раз ту версию, по которой, Навуходоносор II якобы переселил иберов из Испании на восточный берег Понта.
Армянский историк не только не отождествляет гугаров и иверийцев (грузин), но и четко противопоставляетс их: гугары – это коренные жители, потомки Шаро Хайкида, а иверийцы – это пришлые племена, переселенные Навуходоносором из «западной окраины земли» (Испании), причем поселены были иверийцы отнюдь не в Гугарке, а «на правобережье Понтийского моря».
Мовсес Хоренаци упоминает иверийцев (грузин) в связи с Гугарком лишь потому, что наместником Гугарка c присуждением титула бдешха Гугаркского Валаршак назначил потомка рода Михрдата, которого в свое время Александр Македонский поставил начальником над иверийцами, взятыми в плен. Упомянутый Михрдат, нахарар Дареха, это действительно современник Александра Македонского, основатель Понтийского царства Митридат I Ктист (302–266) из рода наследственных нахараров (сатрапов) припонтийских земель последнего царя Персии из династии Ахеменидов Дария (Дареха) III Кодомана (336–331). Также хорошо известно, что грузинские (иверийские) племена Юго-Восточного Причерноморья входили в состав Понтийского царства и, естественно, подчинялись понтийским Митридатам, что послужило для античных авторов основанием для утверждения о якобы назначении Александром Македонским понтийского Митридата «правителем над пленными иверийцами».
Согласно античной традици понтийские Митридаты происходят от царского рода Ахеменидов, и это подтверждают современные исследования . И именно потомка понтийских Митридатов Валаршак назначает бдешхом Гугарка. Валаршак – это армянский царь Валаршак II (186–198), во времена которого на бдешха Гугарка, согласно договору с Римом, возлагались функции обеспечения безопасности главных центральнокавказских перевалов (см. выше).
Таким образом, Мовсес Хоренаци передает реальные события, действительно имевшие место. Экскурс в историю для выявления корней понтийских Митридатов нужен Мовсесу Хоренаци, во-первых, для обоснования законности назначения представителя этого рода правителем Гугарка, поскольку потомок понтийских Митридатов по своему этническому происхождению не принадлежал к гугарам; во-вторых, для того, чтобы указать на царское происхождение этого рода и тем самым подчеркнуть, что правителем «великого и могучего народа» гугаров мог быть лишь потомок известной царской династии Ахеменидов. Этим отмечалась высокая значимость гугаров и одновременно обосновывалось право потомков понтийских Митридатов на правление Гугарком. Разумеется, данное обстоятельство никоим образом, даже косвенно, не может указывать на какое-либо этническое родство между иберами (грузинами) и гугарами.
Сообщения Корюна, ученика Месропа Маштоца , и Мовсеса Хоренаци о просветительской деятельности Месропа Маштоца в Албании и Иберии вообще снимают вопрос об этнической связи иберов (грузин) с гугарами и показывают, что армянские авторы четко отличают Гугарк от Иберии (Картли) и, соответственно, иберов от гугаров. По свидетельству Корюна, Месроп Маштоц из Албании отправляется в Иберию (Картли), где в то время царствовал Арчил, которого Корюн называет Ардзюлом. Проинспектировав деятельность своих учеников по обучению грамотности, Месроп Маштоц из Картли едет в Гугарк по приглашению князя Ашуша и останавливается у него в Ташире . Из Гугарка затем Месроп Маштоц возвращается в Великую Армению .
Мовсес Хоренаци по тому же поводу пишет, что, находясь в Вирке (Грузия, Картли), где «в то время царствовал некий Ардзил» Месроп Маштоц получает приглашение от Ашуши, бдешха Гугарского, прибыть в страну Гугарк . Отсюда становится очевидным, что бдешх Гугарка не идентичен царю Картли (Грузия) и армянские историки не отождествляют Гугарк с Иберией (Картли), а гугаров с иберами (картвелами). Также армянские авторы не отождествляют Гугарк и с Арменией, что подтверждают, например, слова Корюна о том, что после пребывания в Гугарке Месроп Маштоц возвращается в Великую Армению .
Бдешх Гугарка князь Ашуша одновременно являлся также и марзпаном, т.е. наместником Варджана – Сасанидской административной единицы шахр, в которую входили Гугарк, Картлийское (Грузинское) царство и Цанария. Поэтому в армянских источниках бдешх Гугарка иногда называется также и бдешхом Варджана, т.е. речь идет о Картлийском марзпанстве, а не о собственно Картлийском царстве. Помимо бдешхов Гугарка функции наместника (бдешха) Варджана в те или иные периоды Сасаниды возлагали в силу различных причин также на князей Сюника, царей Картли или же присылали для их исполнения чиновников из Персии .
В связи с тем, что Картлийское царство и персидское марзпанство, куда входили Картлийское царство, Гугарк и Цанария, персы называют одним именем Варджан, многие современные историки, к сожалению, нередко путают административную единицу Персидской империи марзпанство Варджан с собственно Картлийским царством, тоже именуемой Варджан. Так, например, Д.Л. Мусхелишвили непонятно почему армянские авторы, в том числе и Мовсес Хоренаци, рассматривают Гугарк как исконно армянскую область, в то время как, согласно «Ашхарацуйцу», эта область принадлежит Иберии (Варджан ). Однако здесь все предельно ясно: в «Ашхарацуйце» речь идет о персидской административной единице Варджан, а значит, область Гугарк относится не к Иберийскому (Картлийскому) царству, как это ошибочно полагает Д.Л. Мусхелишвили, а к персидскому марзпанству Варджан. (Картли, Грузия ).
Термины Гугарк и Вирк (Иберия, Грузия, Картли) армянских источников сопоставимы лишь в политическом, собирательном смысле и в том случае, когда используются для обозначения Сасанидской административной единицы – марзпанства Варджан (Иберия, Картли), в которое, как уже отмечено, помимо собственно Картлийского царства входили Гугарк и Цанария. Что же касается употребления этих терминов в узком, этническом значении, то все древнеармянские авторы четко различают Гугарк и Вирк (Иберия), гугаров и враци (грузин) и не отождествляют их . Однако из всех свидетельств остановимся лишь на сообщениях Ованеса Драсханакертци, поскольку ниже еще придется обращаться к текстам этого автора, одного из выдающихся представителей замечательной плеяды раннесредневековых армянских историков.
Так, Ованес Драсханакертци пишет, что Атрпатаканский эмир Афшин, преследуя армянского царя Смбата I (891–914), проходит через Ути, Гугарк и Вирк (Грузия ). Далее армянский историк сообщает, что сын Смбата I Ашот Железный громя врагов, прошел Ширак, Гугарк и направился в Вирк (Грузию), затем пишет, что «сын Смбата, Ашот …много сражался и прявил мужество и доблесть в борьбе со всеми врагами − не только с сарацинами, но также с грузинами и гугарами» (выделено мной. − Г.Г. ) Как видим, грузины и гугары в данном фрагменте текста не отождествляются, причем оба термина употреблены в узком, этническом значении.
В древнеармянских источниках не только Гугарк и гугары, но и Цанария и цанары четко отделяются от Картли (Вирк) и грузин (враци). Боле того, зачастую все они выступают как три самостоятельные страны. Например, Ованес Драсханакертци сообщает, что армянский царь Смбат I захватил Гугарк и Цанарию до Аланских ворот и крепость, защищавшую врата, а оттуда направился до города Тпхиса (Тбилиси), столицы Грузии .
Вместе с тем, если понятия Варджан (Грузия, Иберия) и Гугарк не отождествляются, за исключением лишь случая, когда они обозначают Сасанидскую административную единицу шахр (марзпанство), и картвелы (грузины) этнически отличаются от гугаров, то в отношении терминов Гугарк и Цанарк (соотв. гугары и цанары) в армянских источниках просматривается совершенно иная картина. Дело в том, что армянские авторы не делают четкого этнического различия между гугарами и цанарами, напротив, они нередко их отождествляют, а названия Гугарк и Цанарк выступают как синонимы и часто заменяют друг друга. Так, Ованес Драсханакертци сообщает, что абхазский царь Константин «собрал войско и двинулся, пустился в путь, пошел в северные края, что находятся в долинах Кавказских гор, чтобы подчинить себе и страну гугаров, обитающих близ Аланских ворот» (выделено мной. − Г.Г. ). Речь идет о царе Абхазии Константине III (893–929), который неоднократно совершал военные походы против Иберии и Цанарии с целью захватить главные центральнокавказские перевалы и установить над ними контроль. Но интересы абхазского царства сталкивались с противодействием со стороны армянского царства Багратидов, и на этот раз, как сообщает Ованес Драсханакертци, против Константина III выступил армянский царь Смбат I вместе с царем Вирк (Грузии) Адернесехом (Адарнасе) (881–923): «…царь Смбат, собрав вместе множество войск, двинул их вперед и, взяв с собой царя Грузии, пошел вместе с ним в набег, навстречу Костандину ».
Приводя эти свидетельства, следует подчеркнуть, что, во-первых, для средневековых авторов, в частности для Ованеса Драсханакертци, страна грузин четко отделяется от страны гугаров, известной по другим источникам как Цанария, а во-вторых, к стране гугаров относятся и кавказские долины близ Аланских ворот. Совершенно очевидно, что под кавказскими долинами близ Аланских ворот Ованеса Драсханакертци имеется в виду равнина, примыкавшая с севера к Дарьяльскому перевалу (Аланские ворота), известная в настоящее время как Владикавказская равнина.
В другой части своего труда, повествуя о войне армянского царевича Ашота, сына царя Смбата I, с владетелем Ути (Утик) князем Мовсесом, Ованес Драсханакертци сообщает, что на помощь Ашоту «подоспел с большим войском … великий корепископ, который господствовал над той частью Гугарка, что примыкала к Аланским воротам». Далее, рассказывая о ходе боевых действий, того же корепископа он называет уже «великим корепископом цанаров » (выделено мной – Г.Г.).
Из процитированных сообщений следует, что армянские историки не различают гугаров и цанаров, т.е. для них это один и тот же народ и страна гугаров (Гугарк) это есть страна цанаров (Цанария). В то же время мы уже знаем, что территорией расселения цанаров является та же самая страна, которая была известна источникам как место проживания масахов и хонов, или масаха-хонов. Следовательно, и название масаха-хоны (масахи, хоны) могло быть использовано в источниках в качестве синонима термина Гугарк. Отсюда становится понятно, почему в греческой редакции «Истории Армении» Агатангелоса бдешх Гугарка назван бдешхом Масаха-хон, потому, что термин Масаха-хон для автора равнозначен термину Гугарк. С другой стороны, у Плиния население Гугарка на правобережье реки Куры названо махеронами – этноним, который позднее всплывает в надписи Кааба-И-Зардушт (III век н. э.) для обозначения располагавшегося в III в. н.э. на территории Цанарии (стране гугаров) царства Махелония.
Таким образом, обширную часть территории Южного Кавказа – Гугарк, простиравшуюся от долины Чороха на западе до междуречье Алазани и Иори на востоке, Цанарию, распростиравшуюся от устья Алазани на юге до «кавказских долин вблизи Аланских ворот» на севере, античные и раннесредневековые авторы отделяют как от Армении, так и от Грузии (Иберии), а ее население рассматривают как самостоятельную этническую группу, отличную от армянской и грузинской этнических групп. В источниках население обозначенной территории называется разными именами – гугары, цаны, макроны (махелоны), масахи, хоны, масаха-хоны, цанары, причем эти названия часто выступают синонимами и территориально перекрывают друг друга. Но имеем ли в их лице племена разного этнического происхождения, или речь идет об одной и той же этнической группе, называемый разными именами? В принадлежности хонов, масахов (масаха-хонов) и цанаров (цанов-махеронов) к нахской этнической группе можно не сомневаться – она помимо всего прочего, подтверждается и тем, что их названия позднее закрепились за нахскими родоплеменными группами.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Комментарии закрыты.