Родовой быт и обычное право чеченцев и ингушей (Далгат)

6 Янв
2018

36. Парень и девушка вполне годными к браку считаются с 17-18 лет, во всех отношениях.
38. Сватание родителями детей еще в младенчестве теперь случается реже; прежде чаще; опыт научил ингушей, что это к добру не ведет.
39. Сироту обыкновенно (даже всегда) принимают не чужие люди, а родственники, без которых редко кто бывает; следовательно, немыслимо по адату обречь ее на брак с родственником же, будь он сын или брат или еще дальний – принявшего.
40. Дети обязаны исполнить волю родителей, и если они засватали невесту, то обыкновенно дети повинуются; но уже сами родители теперь отказываются настаивать на исполнении их воли, зная, что дети их могут быть несчастными; засватанные в детстве часто выходили уродливыми – и это удерживает родителей от раннего сватовства.
42. Стараются, чтобы невеста была моложе жениха, потому что женский пол у ингушей раньше старится.
43. Никакие особые соображения не удерживают от брака в свое время.
44. Не случается также, чтобы удерживали девушку от замужества до тех пор, пока она не пробудет известное число лет работницей в доме родителей.
48. Жениться можно во всяком возрасте, начиная с периода половой зрелости. До 55 лет мужчина из хорошей фамилии может жениться на молодой девушке; но за дурного человека или из фамилии, не пользующейся особенным уважением, молодая девушка, особенно из хорошего дома, редко согласится выйти за такого пожилого или старого мужчину.
49. В прежние времена невесту чаще всего выбирали родители; теперь чаще сам сын находит себе ее.
50. Браки бывают и без согласия родителей.
51. И теперь, хотя редко, сватают в малолетстве.
52. При решении выбора невесты сыну отец имеет большой голос, решающий; его согласие обязательно.
53. Обычая давать залог друг другу при предварительном согласии жениха и невесты не существует.
56. Хотя согласие молодых теперь требуется адатом, но все же родители и родственники продолжают оказывать на них нравственное давление и, нередко, успевают убедить их вступить в брак с тем или другим избранным ими человеком.
57. Согласия на брак и теперь спрашивают у отца и всех других родственников во главе со старшим в роде; это в особенности делается и исполняется воля родственников, если молодой человек благоразумен и знает, что родственники как более опытные действительно желают ему добра; пренебречь их умным советом нелегко; неприятно и возбуждать в них недовольство. Несмотря на все это, если молодой человек захочет, то может жениться против воли и родителей, и родственников; но это случается редко.
58. На брак непременно требуется согласие, если не всего рода, то, по крайней мере, ближайшего родственника, старшего по возрасту (отца, деда или, при их неимении, – старшего брата).
60. По принуждению родителей браков не бывает, но бывают по убеждению родителей.
62. Родительское влияние в последнее время ослабевает, главным образом, вследствие сознания народом вредных последствий насильственных браков; этому способствовали и русские власти, которым всегда можно жаловаться на насилие, принуждение со стороны родителей (это особенно важно для лиц женского пола, которых принуждение более касается); не без влияния остается, конечно, и постепенное ослабление родовой организации среди ингушей; да и сами родители с постепенным подъемом умственного развития и с расширением кругозора приходят к заключению, что принудительные браки могут сделать детей несчастными.
63. Случаи принуждения к вступлению в брак со стороны общины неизвестны, но можно назвать почти принуждением то нравственное давление со стороны общества, одноаульцев, оказываемое на виновника рождения ребенка от незамужней, которое заставляет его жениться на ней, если он хочет сохранить в среде своих свою добрую славу.
65. Молодежь останавливает свадебный поезд, чтобы потанцевать, в особенности, когда проходит через другое селение; останавливает и старуха-родственница в самом ауле, где живет жених; она приносит навстречу поезду араку, пиво и за это потом невеста ей присылает подарок; поезд, обыкновенно, при проходе через аул сам останавливается, делая тем самым честь и жителям аула и желая показать себя, свое искусство, наряды.
66. Деревня не принуждает родителей выдать удерживаемую ими дочь.
67. При справе бедной невесты помогают родственники, хотя отдаленные, но не община.
68. Сироту выдают замуж и по собственному желанию, но она должна спросить согласия у родственников (брата, дяди).
69. Браки против воли родителей бывают (похищение).
70. Когда родители не соглашаются, то похищают невесту.
71. 72. 73. 74. За увоз девушки, кроме обычных при браке 18 коров калыма (или теперь 105 р.), платилось еще 3 коровы по 30 р. каждая, называемые «барч». За увоз чужой невесты платилось 90 коров жениху, и, несмотря на это, едва удается помириться с обиженной стороной жениха и родителей невесты (если родители виновны в увозе невесты, то и они платят жениху 40 коров). Теперь почти прекратились случаи увоза чужой невесты. Отказы жениху после сватовства тоже бывают редки, потому что по уплате калыма она уже считается принадлежащей жениху, и отказ ведет к весьма невыгодным последствиям и неприятностям. Теперь увезший дочь без согласия родителей, кроме 105 р., платит за хорошую лошадь с седлом; если родители не хотят оставить увезенную дочь, то через администрацию могут ее отнять.
За увоз или вообще добровольный уход дочери родители ее не лишают наследства. Они ее могут возвратить обратно, но по обычаю считается лучше помириться и оставить увезенную.
75. Спрашивать согласия на брак у хозяев, у властей не нужно.
76. 77. 78. Вступают в брак по старшинству, чтобы не обидеть старших; если младшему нужно или хочется раньше вступить в брак, то он вступает, испросив предварительно на то согласие старшего брата; если младший полюбил девушку, то всегда ему извиняют старшие и дозволяют жениться. То же правило применяется к девушкам, хотя и не так строго.
79. Браков ингушей с русскими не бывает .
84. Женщины, занимающиеся приисканием невест (свахи), бывают, но это считают позорным ремеслом.
85. 86. Жених и невеста должны быть здоровы, подходящей фамилии (ибо нравственные достоинства определяются достоинствами целого рода и в частности дома); жених должен быть мужчиной, как следует быть, бравым, способным прокормить свою семью; невеста должна быть хорошей хозяйкой и неглупой, работящей; и на красоту обращается должное внимание.
90. Осмотров жениха и невесты их родственниками не бывает, но они тайком все разузнают касательно невесты и жениха и стараются тайком повидать их, узнать их.
91. На состояние невесты у ингушей мало внимания обращают (оно и понятно: ведь особенно большого приданого за дочерью не дают).
92. Свадьбы играются больше всего весною, и еще чаще осенью, когда вообще и время свободнее, и баранта жирная.
94. Обыкновенный срок между сватовством и выданием от 1/2 года до 4-х лет; 1 1/2 и 2 года самый обыкновенный срок.
95. Сватают также в свободное от работ время – весною и осенью.
97. Сватовства с невестиной стороны не бывает.
98. 99. 100. Составные части брачного обряда у ингушей следующие: 1) Спрос со стороны жениха родителей невесты о согласии их выдать за него дочь; для этой цели идет или сам отец будущего жениха, или посылают другого близкого родственника, одного из 2-3-х. После предложения отец будущей невесты назначает срок, когда прийти за ответом. 2) В назначенный срок, обыкновенно через 1 месяц, являются за ответом те же лица, и если получают удовлетворительный ответ, т.е. согласие, то являются 3-й раз сватать; при этом по обычаю они приносят залог родителям невесты 10-15 рублей и живого барана; барана режут, устраивают угощение, и с этого времени устанавливается между обеими сторонами родство. После этого в один или два раза уплачивается калым – 18 коров или 105 руб., и с согласия обеих сторон назначается день свадьбы. Обыкновенно калым уплачивали 2 раза, призвав родных девушки: сначала 9 и во второй раз тоже 9 коров; но из вторых 9 коров 4 коровы возвращаются невестиной стороной назад: 1 дарится матери жениха и называется «коровой свахи», и 3 коровы – самому жениху, называемые «барч», т.е. учкур, т.е. шнурок для завязывания азиатских штанов (как бы за то, что он развяжет учкур штанов невесты – мнение старика). 3) Приблизительно через Уг года по уплате калыма приезжают девушки на арбе в сопровождении молодежи и стариков от жениха за невестой; при их вступлении (по дороге они играют и танцуют, кое-где останавливаясь) в аул с игрой на гармони – им навстречу выходят девушки из аула невесты; потом идут в комнату невесты (одни девушки); их там угощают; присутствующих тоже угощают. Затем, пока невеста приготовляется, все девушки танцуют на дворе. 4) В это самое время старики оценивают одежду невесты и вещи, данные в приданое (сундуки с вещами, принадлежности постели, подушки, несколько войлоков, одеяла и непременно большой медный кувшин для воды, таз и малый кувшин); при этом невеста прячется в соседней комнате, сняв хорошую одежду, тоже для оценки старикам; старики, обыкновенно, оценивают не скупо, даже всегда немного выше стоимости; затем старики уходят; невеста вновь наряжается в хорошее платье, а вещи ее нагружаются на лошадей. Когда все уже готово, девушки прекращают танцы и направляются за невестой. Ее выводят, и при выходе раздается два выстрела в крышу дома у самого выхода: один выстрел – со стороны родных жениха (парень стреляет), а другой – со стороны родных невесты, которые стоят при выходе у порога дверей; кто раньше успеет выстрелить, родственник того значит и будет держать верх, преобладать муж над женой или жена над мужем. Девушки с невестой при выходе начинают петь песни. (Теперь не принято петь песни; лет 30 уже их не поют; помнят их только старухи и то только некоторые; мне, к сожалению, не удалось в 1891 г. записать всех песен, потому что не нашлось во всем ауле старухи, знающей все свадебные песни.) Приведу здесь одну из многих песен, певшихся перед выводом невесты из родительского дома, записанную на родном языке по моей просьбе покойным К.Долгиевым (артиллерийским офицером, убитым во Владикавказе в 1917 г.) и им же переведенную на русский язык, и скажу предварительно j что все эти песни носят один и тот же характер: обе стороны (девушки и парни) друг над другом надсмехаются, бранят одни других , хваля каждый свою сторону. Некоторые из свадебных песен-перебранок неприличны для печати, похабны, вульгарны и грубы. Однако не все песни такого рода, в чем мы и убедились, когда записывали свадебный ингушский обряд.
Так, в доме родителей невесты девушки, встречая гостей (свадебный поезд) поют :
«Едут, едут, говорили, конские всадники,
А они, оказывается, ослиные всадники.
Сняв кожемыж (седло на осле), погоните их в колючки;
Поев колючки, переночуют они».
«Едут, едут, говорили, красные сапожки (т. е.красные девушки),
А они, оказывается, свиные лапти.
Не стряхнув, не почистив, повесьте их на гвоздь;
Перержавеет гвоздь и, может быть, они упадут».

«Князья едут, говорят, а приготовленное питье Оказалось этим свиньям похлебкой (пищей); Уздени едут, говорят; приготовленное же кушанье Оказалось этим ослам пищей».

Замеж, т.е. свадебный поезд, присланный женихом, поет:

«Выходи-ка, наш сокол-хозяин, на двор!
Полон двор, гости приехали к тебе.
Выходи-ка, наша хозяюшка, на крылечко,
Полон двор, князья прибыли к тебе!»

«С полной чашей иди, наш хозяин;
Кто просит чашу, тот уж не гость.
Полный стол (кушаньев) поставь, наша хозяюшка;
Кто просит кушать, тот уж не гость».

Когда невесту выводят, ее родственницы дают ей следующее наставление:

«Не посмотрев вперед, не перешагни,
Не взглянув назад, слова не произноси;
Как в темной сапетке (т.е. в ульи), сладок мед,
Сладко живи с своим ясным соколом».

Домашние невесты обращаются к «замеж» с следующими словами:
«В нашем медном доме выросшая голубка,
В вашей плетеной сакле как она проживет?
Нашей молочной кашей вскормленная голубка,
Как ваш сухой чурек пережует бедняжка?»

Замеж, т.е. поезд жениха, отвечает:

«Если она вскормлена молочной кашей,
То корову дойную выводите вы ей;
Если она выросла в вашем медном доме,
То полную арбу меди привезите вы ей».

Хозяева желают выезжающим гостям дурного:

«Из нашего аула выехать вам счастливо,
А когда выедете, то пусть у вас старший умрет;
На похороны старшего чтобы младшего продали,
А на похороны младшего чтобы козла продали!»

«Вашего замежа (поезда) старшего с длинным воротом шубу
Чтобы вы на высоком дубе увидели (т.е. чтобы он повесился).
Вашего замежа младшего длиннополую черкеску
Чтобы вы увидели плавающей, как на море корабль (т.е. чтоб он утонул)» .
Песня, которую поют подруги при выводе невесты из родительского дома:
«Как солнце, оставляя землю, уходит, так и ты уходишь, оставляя своих подруг.
Не осмотрев (дорогу) впереди, не ступай ногою; не оглянувшись назад, не произноси слова.
Если ты это сделаешь, то люди скажут, что ты сидела на сломанной скамейке; ночевала ты в ставшей (заброшенной) мельнице (это плохо рекомендует человека).
Про дом, в котором ходил твой князь-отец, не заставляй говорить, что туда забежала голодная волчица (т.е. веди себя в доме жениха хорошо, чтобы не бранили дома твоих родителей).
Про дом отца-князя твоего, где на медном полу играла его хозяйка (мать твоя), не заставляй говорить, что красная chaelae (сатана) в этом доме сделала беспорядок.
Когда ты будешь приближаться к аулу, к тебе выйдут навстречу твои снохи (жены братьев жениха); нахлобучивши платки с темени на лицо, выйдут они навстречу тебе; они перекинут полы юбок (платья), потянув сзади наперед (т.е. для приличия закрывая спереди); из-под мышки они будут кидать вшей на дорогу (т.е. насмехаться). Судьбу снох прими к сердцу (т.е. все это прими к сердцу, и ты будешь такою, как они).
В дымной, скривившейся (покосившейся) землянке как станут тебя удерживать всячески, ты так сделай, чтобы сказали, что бесследно зверь исчез (т.е. уходи тайком от мужа и вернись к нам).
Сделай так, чтобы муж твой смотрел вслед за тобою, как сокол, сидя на чинаре (т.е. смотрел, ища, куда она скрылась), и как запутавшийся в глуши лесной медведь (который не может вырваться из колючек и бьется), оставив мужа, так же биться у себя, беги к родителям, как свет к луне.
Как в день битвы не выпускают из рук мажар (ружье), так отец твой не выдаст тебя из своего дома.
С золотой насечкой ружье xaezi-istammul, как ручного сокола, положит на окно твой князь (ела) – батюшка; в ножнах совриных (из sovrae) (шагреневых) с черным острием булат (кинжал) туго затянут твои уздени-братья на своих узденских талиях» .

Песня при входе невесты в дом жениха

Песня записана Б.К. Далгатом на ингушском языке с помощью алфавита П.К. Услара. Ее запись и перевод на русский язык относятся к 1892 году (конец августа, 5 сентября), когда собиратель находился в экспедиции в Нагорной Ингушетии.

Перевод:
«На голову белое надевши, ноги красно обувши, из всех вышедших (так замуж) ты будь счастливее всех.
Как для кумыцких князей медовый напиток, так сладко живи с своими деверями; как для кабардинских князей овечий курдюк, так жирно живи со своими снохами.
Ты будь счастлива для своего сокола, да будешь счастлива семью сыновьями.
Высказанное нами пожелание наставлением явится для тебя; настоящее наставление даст тебе наш хороший Бог; а благ пожелают тебе божий малайки (ангелы)».

Когда замеж (свадебный поезд) уходил, то девушка замежа говорит:

«Угостили нас так (плохо), и давали нам такие (плохие) блюда, – что мы не могли наполовину насытиться;
Когда мы станем уезжать из селения, пусть у них умрет старший в селении voqqaex, тамада – лучший из стариков; а когда мы выедем из селения, то пусть у них умрет лучший молодой!»

Девушка из дома невесты на это отвечает:

«Не умеющая благодарить (неблагодарная) за хлеб-соль – такая-то (имярек)! Покрашенное красной краской сукно пусть надевает она по любимому брату (убитому); покрашенную черной краской рубаху пусть наденет она по старику отцу (умершему)!»

Когда невесту водили за руку с закрытым лицом вокруг очага (очаг – огонь и цепь под очагом – были священны; цепь играла большую роль в кровных делах: убийцу, схватившегося за цепь, – прощали), в доме ее родителей девушки приговаривали (раньше водили мужчины, а позже – девушки):

«Желаем ей счастья, детей; чтобы все ее любили – муж, свекровь и другие». – При этом призывали помощь святых Мятцели, Сели и прочих.

По окончании этой церемонии обведения невесты вокруг священного очага, кто-либо из мужчин хватал ее и на плечах выносил из комнаты, ибо, если при выходе из родительского дома она коснется пола ногами, то часто будет ходить к нему (что нежелательно); взявший ее человек роднился с нею.
Если не было очага, то посредине комнаты разводили огонь. То же самое делали и пели и в доме жениха.
Совершенно иной характер имеют не обрядовые, свадебные, полные насмешек, переругиваний и пожеланий песни, а песни хвалебные и любовные девушек и парней. Вообще, надо сказать, в последнее время (говорится о 1892 г.) девушки перестали петь песни и восхвалять мужчин в них. Прежде эти песни играли большую роль для молодежи; они шли на подвиги, чтобы их расхваливали в песнях.
Приведу здесь несколько таких песен как образцы давнишней народной поэзии, записанные со слов стариков. Они, конечно, не имеют прямого отношения к свадебным обычаям, но весьма характерны для творчества ингушей и хочется их сохранить.

1. Песня девушки

Как лесной голубь воспевает Сеска-Солсу (нарта), так хочу я поговорить о тебе.
Будь ты милым Богу!
По шагу узнаю я твоего серого коня;
По размаху (руки) узнаю твои широкие плечи.
Аллаха салам твоим широким плечам;
Божье здоровье твоей круглой голове!
На неуке (неприученном коне) в темную ночь, боясь, как бы не услышали люди удара плети,
Ручкой плети погоняющей коня;
В темную ночь ничего не разбирая и ничего не видя, ручной плети, отыскивающей дорогу;
Бросая в волны Терека коня и промочив одежду, пред рассветом приносишь мокрую одежду к своей милой, а к утру, посушивши, тебе передает ее твоя милая.
Рассказы, сказываемые тебе другими, кроме твоей милой, для тебя все равно, что пустой ветер в открытых степях;
Рассказы, сказываемые тебе другими, кроме твоей милой, все равно для тебя, что дождь, падающий в открытой степи.
Твоя милая принесет тебе араки первого пригона (крепкую).
Когда к тебе будет она идти навстречу, будет надевать еврейский шелковый платок из любви к тебе; с гордостью будет надевать она до глаз свой гурмалай (пестрый шелковый платок).
Руками рубашки прикрывая стакан, а концом шелкового (еврейского) платка прикрывая бутылку, она придет к тебе навстречу.
В глубоких (высоких) медных котлах пламенем огня превратив в сердце сатаны вываренную араку, дам я тебе по 3 бокала сряду, с пожеланиями «да будешь ходить здоровым», потому что есть у тебя много иноплеменных кунаков, и сердце у тебя чересчур (огонь) мужественное (высокое); оттого, что есть у тебя в селении милая, и сердце твое гордое.
Иноплеменные кунаки – слава твоего сердца, сельская милая твоя – гордость твоего сердца.
Произносящий твое имя пусть не забывает его; в ауле почетный глава пусть не теряет почета.
На твоем белом лице – черное курпе,
Пониже курпе – живые глаза;
Как свеча в мечети, сверкающий глазами ночью в степи, сверкай на счастье, на здоровье.
Как окруживший солнце солнечный круг, так – окружившее сердце твое круглое тело;
Твоим туловищем двигающие твои богатырские руки пусть переломанными не сложат с телом, пока ты хочешь жить.
Твои подвижные очи пусть не сомкнутся, пожелтевши, пока не надоест тебе жить.
Божье здоровье твоему статному стану, салам-маршол пусть будет твоему милому разговору!

2. Песня юноши про возлюбленную

Как пред весною питающийся тиной Терека шумливый гусь, так, наверное, шумишь ты с матерью своею, чтобы приблизиться к милому своему.
Не имея возможности соединиться с милым, как бы ты не получила страдания тела и скрытую лихорадку.
Сказав, что у него много меди, не выходи за какого-нибудь моша (перепела, самую трусливую птицу); не выходи за него также, говоря, что у него много скота.
Если случившимся пожаром истребится медь и чумою скот, тогда узнаешь, сколько у него есть мужества (у моша).
Чем с перепелом спать в мягкой постели, лучше с соколом валяться в шалаше.
Чем выйти за перепела, который будет одевать тебя в белый, как снег, шелк, лучше выходи за сокола, который будет одевать тебя в красный ситец.
Сколько тепла от заходящего солнца, столько света от второй половины луны, сколько пользы будет от вас, девиц, после первой поры жизни (молодости).
Подходящий к твоей круглой голове платок достанет тебе ясный сокол.
Для стана твоего атласный бешмет достанет тебе ясный сокол.

3. Песня юноши

Как сделанный мастером лук, – твои черные брови;
Как поставленные часовым мастером, – твои пламенные очи;
Бровями двигая, веками моргая, опустив вниз глаза, плачешь ты и по тонкому носу слезы льешь;
Подобно тому, как солнце туман, платком ты лицо прикрываешь (стыдясь других);
С носа слезы падают на кисейную рубашку; с рубашки капли слез падают на чувяки;
По нашивке (галуну) чувяк тонким пальцем ты водишь;
Как в сильный мороз с треском образуется лед, так, сердце сдерживая, на душу принимаешь ты горе (не высказываешь).
К любимому не имея возможности добраться по бедности своей, как после дождя с ветки падает роса, так плачет, наверно, девушка из бедного дома.

4. Песня девушки и юноши

«Ты что, сын вдовы, так возгордился, как будто кабардинское узденство ты получил, или как будто княжеское достоинство ты получил?
Не уздень-ли кабардинский – твои пламенные глаза?
Не княжеское ли достоинство – твоя любовь? Не княжеское ли житье – ночевать с тобою одну ночь?
Ой, вдовий сын, как молодой конь бывает впереди табуна, так и я думала, выходя вперед (навстречу) к твоей матери, хотела поплакать по тебе, когда (если) с тобой случится несчастье, как плакала бы твоя родная сестра; но я не знала, что у тебя на сердце такие темные мысли».

5. Ответная песня юноши

Пусть меня Бог среди ровесников придавит, если я хотел оскорбить тебя; но только хотел избавить тебя от перепела (труса); пускай мне свалиться в готовую постель (умереть), пусть меня убьет ружье без замка, пусть порежет меня шашка без острия.

6. Ответ поет девушка

Как человек без палки идет в тот двор, где не держат собаки, так смело приходи на мою белую грудь;
Как на дуплистой чинаре шероховатый трут, на белой грудке – трепетные сиски (имею),
Как коза с полным выменем спешит в прохладное место, так спеши поиграть на моей груди,
Как сытый козленок играет (прыгает) по кустам, так своими пальцами поиграй моими грудями (грудками).
Как сладок хлеб с медом, так сладко проводи время на моих устах;
Пусть на небе не будет без света звезды,
Пусть на земле не будет канавы без воды, пусть мать не родит без самолюбия молодца.

Продолжение описания свадьбы

С песнями аульные девушки провожают свою подругу-невесту и за аулом покидают ее, передав ее в руки пришедших девушек.
Свадебный поезд, проходя через аулы, останавливается на 1/2 часа времени потанцевать, показать себя. Его встречают при входе во двор женихова дома мужчины с выстрелами, а девушки и женщины – с песнями иного содержания, нежели при уводе невесты в ее доме. Этих песен в 1891 г. ни одна старуха в ауле Фуртоуг, где по моей просьбе расспрашивал Касим Долгиев, не могла вспомнить, но этот пробел в 1892 г. мне удалось восполнить, к счастью, и одна эта песня приведена нами. В них выражается пожелание невесте детей и всякого благополучия и счастья. При этом жених и даже мать жениха прячутся. При входе в дом одна из участниц-женщин обмазывает губки молодой медом с маслом и посыпает на голову муку, – чтобы она была для своего мужа сладкой, как мед, и чтобы в доме у них всегда были хлеб-соль. Молодежь загораживает ей вход во двор, пока она не даст им подарка (кисет, деньги на табак и пр.). Молодую все еще с покрывалом на лице вводят в большую комнату. С этих пор теща может ее видеть и свекровь, но не говорить с ней ни слова. Пребывание в комнате с покрывалом на лице в течение 3-х дней, пока продолжается свадьба, является для невесты настоящим мучением; ей считается стыдом выходить во двор, и она, несчастная, должна не есть ничего и не пить в течение целого дня, чтобы не выходить для естественных отправлений; она целый день крепится и лишь ночью может выйти на двор.
Свадьба (танцы с пиршеством, крики, шум, выстрелы ежеминутно) продолжается 3-е суток. Родственники жениха все помогают и в устройстве пиршества, дорого стоящего для одного человека; угощают приезжих из других аулов и односельчан своих. Жених и невеста в свадебном торжестве вовсе не участвуют; жених прячется у соседа-товарища и только на третью ночь видится с женой, тайком пробравшись. (Это ингуши объясняют тем, что неловко молодому человеку и девушке, которые вскоре должны приступить к нарушению невинности, показываться народу.) Молодежь подкарауливает и подслушивает у окон и дверей. Перед его приходом, на 3-ю ночь свадьбы, парни собираются в брачной комнате (в ней еще нет невесты) и до полуночи танцуют, едят, пируют; перед приходом невесты в эту комнату они требуют «исполнить обычай», т.е. угостить их, и по удовлетворении их требования очищают комнату; затем входит невеста и за ней тайком – жених.
Иногда сватовство тянется несколько лет (3-4 года и больше). Родственники дарят жениху по одному, по два рубля или по барану. Невеста дарит шубу, черкеску – старшему в доме (или фамилии); но он может отказаться в пользу более нуждающегося в их роде; дарит также чевяки, вышивки – молодым людям, кому более подобает, кто победнее, обиженному судьбой.
101. До сватовства, как было мною указано выше, устраиваются семейные советы. Обыкновенно, извещают всех родственников о желании засватать такую-то девушку, и узнают, не имеет ли кто-либо что-нибудь против этого сближения с такой-то семьей. Если слышатся неблагоприятные ответы, то не сватают. Такое же совещание устраивают и родители девушки прежде, чем дать согласие на брак их дочери.
102. Смотрин не бывает.
103. Брачный договор считается заключенным после 3-го свадебного акта, т.е. после отдачи сватающими залога и одновременно – зарезания приведенного ими барана и угощения со стороны родителей невесты: с этого момента устанавливается между сторонами родство.
104. Не бывало, чтобы невеста до брака забеременела.
106. Врачующийся получает право разделить ложе со своей избранной на 3-ю ночь прихода ее в его дом.
113. Невеста требует от жениха калыма по обычаю, который и идет на покупку вещей для нее и части подарков.
114. Родственники жениха делают подарки ему (по 1-2 р. или по барану), а родственники невесты – ей; взаимных дарений между свойственниками не бывает.
115. Жених не делает подарков никому из свойственников.
119. Часть свадьбы играется у невесты (часа 2-3) перед ее уводом и, конечно, – на счет ее родителей; а главная свадьба, в течение 3-х дней, играется на счет родителей жениха в его доме; при этом сторона невесты на этой свадьбе даже и не присутствует, как не бывает на свадьбе у невесты и родственников жениха.
121. При женитьбе на вдове иногда уславливаются взять ее с детьми; но чаще без детей, потому что родные их оставляют у себя как членов рода, которых не подобает отдавать чужим людям.
122. При выходе замуж невесты в другую деревню – никаких выводных денег с жениха не берут.
123. Пребрачные условия бывают по адату всегда словесные (да и не было прежде и письменности).
125. На случай неисполнения пребрачного уговора, после 3-го свадебного акта, происходит по адату ссора между обеими сторонами, доходящими до резни, убийства, драки; после всего этого заключенное родство прекращается, и брак уже в силу этого становится невозможным; если отказ был со стороны невесты, то после ссоры им остается возвратить жениху весь калым (если он был уплачен) и сверх того лошадь в 100 руб. Сама ссора являлась настоящей войной: родственники жениха шли вооруженные к дому невесты, окружали его со всех сторон, требуя отдачи засватанной дочери; ломали плетень около дома, разводили огонь и располагались у дома засадой. Жених сам резал в их дворе быка своего, разводил огонь, жег плетень. Посредники – все соседи – уговаривают обе стороны помириться, но редко им удается это; вся эта история, перепалка, часто кончается смертью кого-либо, убийствами. В случае отказа со стороны жениха почему-то все проходит мирно, не бывает войны.
126. В обеспечение состоявшегося соглашения о свадьбе женихова сторона дает залог в 10-15 рублей и 1 барана.
127. Отказаться от брака для невесты после соблюдения 3-го акта обрядов считается позором, если нет на то извинительной причины. Однако, жених может отказаться; его будут, конечно, все упрекать, но не очень; ему даже возвращают уплаченный им калым.
128. Отказ со стороны невесты извиняется при ее болезни.
130. Отказ от вступления в брак влечет невыгодные последствия для стороны невесты, но жених не отвечает ничем; он только прекращает сношения с родными невесты.
138. Распоряжается на свадьбе родственник жениха, более ловкий; но сами родители его (жениха) бездействуют.
140. Распорядителей может быть несколько (число точно не определено); права и обязанности их – предупреждать и останавливать ссоры, драки, наблюдать за тем, чтобы все было хорошо, чтобы гости были довольны и свадьба – веселой.
141. Никаких знаков отличия у них не бывает.
142. Их обязанности оканчиваются по окончании свадьбы.
143. Брат невесты и его родные не участвуют в свадьбе.
144. Родственник жениха накануне свадьбы разъезжает по своему аулу и соседним аулам и приглашает жителей на свадьбу.
151. Обряда кормить жениха и невесту одной ложкой нет.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Комментарии закрыты.